Обрядовая поэзия и песни эвенков - 2014 (Т 32)

ка эвенков ещё требует специального исследования, в данной работе она не рассматривается. Начальные подходы к изучению этой обширной сферы предложены в недавней публикации Л.И. Кардашевской и Ю.И. Шейкина [ 2012 ]. * * * В целом, мы считаем перспективным понимание особой организации эвенкийской интонационно-акустической культуры как устойчивой сис­ темы звукового поведения с определённым набором приоритетов. В дан­ ном случае нормы культуры интонирования обусловлены «слуховыми воз­ можностями и эстетическими запросами человека» [Герцман, 1986, с. 5]. Шаманское пение и пение личностно-лирическое являются наиболее контрастными формами песенного интонирования у эвенков и различа­ ются стилевым оформлением песен. Шаманские песни используют респонсорную технику (запевает ша­ ман, вторят присутствующие). Пение сопровождается игрой на бубне, что также является формообразующим фактором. Большую роль в камлании играет колокольчик, который выполняет высотно-организующую функ­ цию «камертона». Шаман настраивается на колокольчик, а присутствую­ щие помощники —на пение шамана. Песни камлания с фоноинструмен­ тами звучат в иной тональности и заметно отличаются от песен без сопровождения инструментов (даже у одного и того же исполнителя — П.Е. Николаева-Нгангагэр). Респонсорный принцип присутствует также в круговых танцах. Рес- понсорий у эвенков не столь одноплановый, как у якутов, которые более чётко разграничивают соло и хоровую втору, идовольно часто представляет собой гетерофонию. Главное отличие танцевального пения — его чёткая ритмичность и сформированная культура интонирования всех присутству­ ющих. Респонсорий в шаманском пении лучше организован и имеет более точную втору, чем в танцевальных жанрах. Это связано с серьёзностью и сложностью текстов, исполняемых в шаманском камлании (поэтому по­ мощники и присутствующие иногда повторяют вслед за шаманом только припевное устойчивое слово). По материалам полевых исследований мы можем предположить, что респонсорное пение, сходное с шаманским, присутствовало также в эпи­ ческой традиции (по крайней мере, слушатели эпических сказаний повто­ ряли слова в конце строк). К сожалению, в конце XX в. такой тип интони­ рования уже не был зафиксирован, возможно, по причине сложившейся практики записи эпоса в отсутствие аутентичных слушателей.