Обрядовая поэзия и песни эвенков - 2014 (Т 32)

ческой организации подтверждается целым рядом записей напевов амур­ ских, ниранских, нельканских и торомских эвенков, опубликованных А.М. Айзенштадтом. В частности, певец из с. Нелысан Н.К. Третьяков им­ провизирует с описательным текстом: «Весна пришла, трава зазеленела, птицы запели» [Айзенштадт, 1995, № 135, с. 229]. В следующем примере И.С. Иванов, житель с. Неран, импровизирует напев с этикетной функци­ ей приветствия, но без смысловых слов, т.е. только на тембровый текст [Айзенштадт, 1995, № 86, 87 с. 204]. Торомский напев, в котором описыва­ ются пастушеские наблюдения («по большой мари на оленях скачу») име­ ет почти полнуюаналогию с предшествующим напевом [Айзенштадт, 1995, №150, с. 236]. В иносказательной песне, записанной от исполнительницы из с. Уд- ское, где звучит загадка о хвастуне: «Туда, куда идёт —паук ползёт, назад смотрит —совой обернётся», происходит орнаментальное опевание вокруг опорного тона с субтерцией [Айзенштадт, 1995, № 160, с. 242]. Богатый материал, собранный в последние годы, по-своему иллюстри­ рует уже отмеченные особенности мелодики амуро-охотских эвенков. Следует выделить песни-импровизации П.И. Соловьёва [КФЭ, 1989, № 20], песни-стихотворения Н.Г. Трофимова «Песня учурских эвенков» и «Под солнцем родились» [ПМ Мыреевой, № 3, 5] (нотные примеры 53, 48, 49). В этом же ключе нужно рассматривать песни-импровизации М.К. Ва­ сильевой (нотный пример 54). Лирические песни и напевы витимо-олёкминских эвенков хаган-хэ- гэвун имеют ощутимые интонационные связи с обрядово-танцевальной мелодикой. В 1950—1960-е гг. А.М. Айзенштадт собрал коллекцию лири­ ческих мелодий этой группы эвенков [Айзенштадт, 1995, № 126, с. 223— 224; № 153, с. 237; № 156, с. 239], многие из них имеют очевидное сходство с мелодиями танца эгэдэй и песенными мелодиями северобайкальских эвенков. Отмеченные нами интонационные связи лирических и танцеваль­ ных напевов объясняются тем, что песни «Вниз по Чаре» (№ 126, с. 223— 224), «Александр-отец» (№ 156, с. 239) и «Ждут гостя» (№ 153, с. 237) ис­ полнила А.П. Авелова (Сынгылаева), от которой записаны и родственные мелодии эгэдэй-эгэлэй [Айзенштадт, 1995, № 23, с. 181; № 53, с. 190]. Спустя много лет А.П. Авелова переехала в Якутию и неоднократно работала с музыкантами-фольклористами. В частности, от неё были запи­ саны песни «Гилюй, Гилюй-матушка» и «Алдан-мать», которые представ­ ляют две разные грани песенной культуры этой исполнительницы эвен­ кийского фольклора. Позднее с А.П. Авеловой многократно проводились сеансы повторной записи [Материалы Шейкина, 1993а, 1997; Материалы