Обрядовая поэзия и песни эвенков - 2014 (Т 32)

Мелодии енисейских эвенков репрезентируют типичные черты, ха­ рактеризующие практику песенного интонирования в регионе. Это про­ тяжные мелодии с синтезированной пентатоникой, содержащие кварто­ вую основу. Как пример можно привести экондинскую мелодию «Плач женщины, отданной в чужую семью», которая интонируется только на тембровые слова ягалай-ягалай и где ладовой нормой является трихорд в кварте е— а [Айзенштадт, 1995, № 91, с. 206]. Слоговые распевы и тоно­ вые опевания с субквартой снизу в образце песни «Козирь» [Айзенштадт, 1995, № 158, с. 241] напоминают бурятские исторические песни и юролы- благопожелания [Дугаров, 1980, с. 18,109]. Аналоги этой мелодии встреча­ ются среди мелодий ёхора и в уже упомянутой нами охотничьей закличке [Айзенштадт, 1995, № 3, с. 175]. «Нидымская» колыбельная, как образцовый пример североенисей­ ской пентатоники, имеет мелодический контур, аналогичный «закличке» охотника, но в более развитой звуковысотной структуре Һ—с1—е— а [Айзенштадт, 1995, № 72, с. 197]. Данному мелодическому типу принадле­ жит и другая североенисейская («туринская») песня с импровизирован­ ным текстом «Солнце закатилось...» [Айзенштадт, 1995, № 174, с. 251]. Песенная практика амуро-охотских эвенков, определяемая терми­ ном ог~огэн, имеет интонационные связи с мелодикой хэдзэ. В лирических импровизациях представители этой локальной группы сохранили релик­ товую структуру пения. Образцы, записанные у сахалинских, николаевских, нельканских, удских, алгазейских, ниранских и торомских эвенков, суще­ ственно отличаются от рассмотренных выше лирических мелодий енисей­ ских эвенков. В качестве примера можно привести песни эвенков амур­ ского лимана, записанные В.Н. Стешенко-Куфтиной, и песни амурских и охотских эвенков, собранные А.М. Айзенштадтом [Айзенштадт, 1995, № 86, 87, с. 204; № 135, с. 229; № 150, с. 236; № 160, с. 242; Музыкальный фольклор..., 1966, с. 93—94; Стешенко-Куфтина, 1930, № 1—5, с. 88—89]. Все напевы амуро-охотских эвенков, по мнению В.Н. Стешенко-Куфтиной, основаны на «чувстве терции, как интервала... с небольшими интонацион­ ными изменениями», а «в отношении ритма мы здесь встречаем порази­ тельную организованность, даже метрическую аккуратность. Ни у кого среди других туземцев Севера мы не наблюдаем подобной размеренности движений» [Стешенко-Куфтина, 1930, с. 89]. Действительно, для амуро­ охотских напевов характерна олиготонная звуковысотная конструкция в объёме терции. Между тем, орнаментальное опевание опорных тонов в олиготоновом формате показывает чрезвычайную вариативность мелоди­ ческой структуры. Доминирование в данном регионе олиготонной мелоди