Обрядовая поэзия и песни эвенков - 2014 (Т 32)

[Варламова, 2002, с. 156; Туголуков, 1969, с. 130; Эвенкийско-русский сло­ варь, 1958, с. 114; КФЭ, 1986; ПМШ, 1995]. У северобайкальских и витимо- олёкминских эвенков в качестве припева в этом танце используются слова дзалиэр- дзалила-дзалёлъ- дзалин-генде- делинде-делин-эндэ. Эвенкийский дзэлиэр имеет ещё одно название, которое связано с припевными словами манчера-манчера и манчоор-манчоор [ПМШ, 1995]. Танец с таким вариантом припева и с запевом, соответственно, мончо- мончо-мончоракан записала МЛ. Жорницкая в Тимптонском (Иенгрин- ском) р-не. Она отметила, что танец называется мончоракан, исполняется на 2/4, «порывисто, стремительно, с резкими прыжками и низкими при­ седаниями» [Жорницкая, 1966, с. 91]. Слова матера-мончера-манчоор, вероятно, являются вариантами одного наименования, которое связано со словом манчаарэ-малчёёр —название травы осоки или ситника [Сравни­ тельный словарь..., 1975, с. 529]. Возможно, это указание на обычай испол­ нять танец, не держась за руки, а стоя раздельно, размахивая пучками трав, подобно тому, как это делали в некруговых женских танцах коряки и нив­ хи [Жорницкая, 1983, с. 102; Карабанова, 1979]. М.Я. Жорницкая устано­ вила связь мончоракан с медленным танцем учурских эвенков, который, в свою очередь, родствен рассмотренным выше северобайкальским и ви- тимо-олёкминским одзора-одёра-дёра [Жорницкая, 1966, с. 88—91]. Ме­ лодии танца, основанного на «ломании» корпуса и «кручении» суставов, зафиксированы у тунгокоченских ( дели-эндэ ) и кюсть-кемдинских ( дяли- эр-дялиэр ) эвенков витимо-олёкминской группы [Айзенштадт, 1995, №126, с. 178; №17, с. 180]. Полевые исследования одного из авторов статьи зафиксировали прак­ тику бытования женских песне-танцев у олёкминских эвенков. В частнос­ ти, в исполнении П.Е. Николаева мелодия дялехинчэ содержит распевы ритмических долей, что делает её удобной для пения стоя, с ритмичным покачиванием (нотный пример 12). Отметим женское ансамблевое испол­ нение манчоор-манчоор жительницами с. Иенгра, в котором запевает А.Н. Енохова-Нюрмага (нотный пример 40), а также сольное исполнение манчоор-манчоор П.И. Габышевой (Сынгылаевой) (нотный пример 39). В данных образцах представлены протяжные варианты мелодий. Несмот­ ря на разницу в ладовой организации (квинтовый ангемитонный тетрахорд в мелодии А.Н. Еноховой-Нюрмага и олиготоника с субквартой в мелодии П.И. Габышевой) и ритмической пульсации (соответственно четырёхдоль­ ной и трёхдольной), родство напевов медленного танца очевидно благодаря сохранению в них основного признака —распевного покачивания. В целом, фольклорная практика танца манчоор-манчоор , выявленная у группы не-