Обрядовая поэзия и песни эвенков - 2014 (Т 32)

№46, с. 189; №53, с. 190]. На основании имеющихся материалов его можно локально связать с витимо-олёкминской группой эвенков (испол­ нители А.П. Авелова (Сынгылаева) в с. Кюсть-Кемда, Е.Н. Курбантулова в с. Чапо-Олого). Напевы круговых танцев эгэлэй, эгэдэй и т.п. родственны группе мело­ дий с тембровым припевом оголай, огодэй. Иногда исполнители считают их сопровождением одного танца, где всего лишь меняются гласные э и о в тембровых словах. Первый образец мелодии танца огокай был опублико­ ван в «Советской сибирской энциклопедии» [Эвальд и др., 1932, с. 585], позднее четыре других песенных варианта представил А.М. Айзенштадт [1995, № 10, с. 177; № 11а, с. 177; № 47, с. 189; № 50, с. 190]. Танец зафик­ сирован у подкаменно-тунгусских, тунгокоченских, кюсть-кемдинских эвенков. Саха-бурятские связи эвенкийских хороводов осорай , эгэлэй и оголай указывают на то, что этот жанр наиболее развит у витимо-олёкминских эвенков. Территория расселения этой группы расположена между Буряти­ ей и Якутией (её представители издревле живут на реках Амалат, Каренга, Калар, Нюкжа, Токко, Тяня, Чара и др.). Обрядово-танцевальная мелодика здесь имеет интонационные связи с лирическими песнями и напевами хаган- хэгэвун. А.М. Айзенштадт собрал коллекцию лирических мелодий витимо-олёкминских эвенков [Айзенштадт, 1995, №126, с. 223—224; № 153, с. 237; № 156, с. 239]. Приведённые примеры содержат очевидные аналогии с мелодиями танца эгэдэй и песенными мелодиями северобай­ кальских эвенков. Подвижный круговой танец гэсугор-гэсигор-гэсугур наиболее популя­ рен у алдано-зейских эвенков, но встречается и у витимо-олёкминских, и даже у енисейских [Айзенштадт, 1995, № 29, с. 183; № 68, с. 196]. Тембро­ вые припевы в танце: гасагай-гасагай или гэсэм-гэсэм-гэсэсэм —часто ис­ пользуются в качестве ритмического каркаса напева. Название тембрового распева произошло от глагола гэсэ («собираться вместе») [Сравнительный словарь..., 1975, с. 182]. В опубликованных текстах гэсугора прослежива­ ются традиционные поэтические клише, что свидетельствует об устой­ чивом ритме стиха [Фольклор..., 1971, с. 28, 44]. По данным А.М. Айзен- штадта, гэсигор-гэсугэр относится к мужским танцам [Айзенштадт, 1995, с. 33], что в наших полевых исследованиях не подтвердилось [КФЭ, 1986; Материалы Шейкина, 1996; ПМШ, 1992,1995]. Первую попытку описать кинематику гэсугора (по крайней мере, его восточного варианта) предприняла М.Я. Жорницкая [1966, с. 93]. Алдан­ ский эвенк П.Е. Марфусалов продемонстрировал для одного из авторов