Обрядовая поэзия и песни эвенков - 2014 (Т 32)

в мелодии, ритмические сбои и т.д. В незнакомой шаману аудитории фак­ тура получается гетерофонной, а в подготовленной она близка к унисону. Другой признак нормативного камлания —сопровождение его звука­ ми шаманского бубна. В структурно-типологическом отношении эвенкий­ ский бубен относится к центрально-сибирскому типу и родствен бубнам саха, долган, нганасан, тундровых энцев и ненцев. На северо-востоке Сиби­ ри он встречается у верхоянских и индигиро-колымских эвенов, а на юго- востоке — у верхнеамгунских негидальцев. Центрально-сибирский тип бубна начал формироваться в обрядовой практике северных тунгусов (эвенков и эвенов) и приобрел окончательную форму под влиянием само- дийцев (нганасан, энцев и ненцев) и северных тюрков (саха и долган). Он может быть представлен двумя разновидностями: восточной и западной. Бубен восточной разновидности после обряда «оживления» (точнее оду­ хотворения) олицетворял ритуальное животное (оленя или коня) и в даль­ нейшем считался живым помощником шамана. Каждый из шаманских ритуальных предметов, согласно мировоззрению эвенков, «жил» вместе с шаманом. От состояния подобных вещей, «друзей шамана», зависело его благополучие и даже жизнь. Такой бубен выявлен почти во всех группах эвенков; он имеет одинаковую форму и название унгтувун-уцтувун , про­ исходящее от основы унг-~уц- [Сравнительный словарь..., 1977, с. 279—280], которое буквально можно перевести как «громко звучащий предмет». У северобайкальских и витимо-олёкминских эвенков его именуют нямнганки-нжмцаацкии — от основы нимцака («рассказывать сказку») [Сравнительный словарь..., 1975, с. 594]. Для сравнения: у саха и долган та­ кой тип бубна считается основным и называется дюнгюр-дяцяр. Западная разновидность бубна —с рисунками на поверхности —встречается у за­ падных и южных групп эвенков, хотя более характерна для самодийцев. Овальная форма эвенкийского бубна создаёт необычную акустику, ко­ торую И.М. Суслов отобразил в своей записи в виде аккорда из трёх зву­ ков, расположенных в кварту и квинту (соль-ре-соль) [Айзенштадт 1995, с. 271—282]. В некоторых обрядах эвенкийский шаман поручал играть на бубне помощнику, а сам продолжал камлание с помощью жезла с позвон­ ками (тыевун). Звучание позвонков — конголда-коуолда, закреплённых не только на бубне, но и на одежде шамана, охраняло его во время путешест­ вий в иные миры. Полное камлание шамана со всеми атрибутами называ­ лось дэвдзэкин. У енисейских, алдано-зейских и маньчжурских эвенков этот обряд получил название нимнганивка [Василевич, 1958, с. 293]. Одним из базовых сонорных источников эвенкийской обрядовой ме­ лодики являются звукоподражания и сигналы оленеводов. Система олене