Хакасские народные сказки. - 2014. (Т. 33.)

с принятыми орф огр аф и ческим и нормами ино г да пр и водя т к появлению ом о графов; э т о происх о дит в случаях, связанных с ус и лительными и неопределе н ным и час т ицам и , когда их можно при н ят ь за аффиксы местного па д ежа. В рукописях глаг о льные форм ы с вспомогател ь ным и глаголам и ыс-, сал-, пар-, ал-, пир-, хал-, кил- написа н ы слитно или через дефис. Со гласно правилам орф о - графии 1946 г., с ложные глаголы и глаголь н ые формы с вспомогательными глаголами п и салис ь через дефис. Эти правила б ы ли о тме н ен ы орфографией 1953 г., поэтому в последуюiцих записях э ти глагольные формы стал и записываться раздельно (см. тексты 8 ,1 4 ,1 5 ,1 8 ,1 9 , 21, 23, 24, 27, 28, 33, 37). Болынинство рукопи с ей, вошед ш их в т о м, с о зда но в б олее ран н ее врем я . Во многих текстах встречаются характерные для устной речи стяжённые ф о рм ы гла г олов со вспомогательн ы ми глаголами одыр, ал (албал вм. алып ал, чохтанмодыр вм. чоохтанып одыр). В ряде диалектов фонема <р> выпадает в аффиксе супина (килеге вм. килерге, алаиа вм. алариа). Сказки в томе записан ы почти на всех диалектах. Хакасский язык пред с тавлен сагай с ко-бельтирской группой свистяiдих д и алектов, в нее входят сагайский диалек т и ассимилированный им бельтирский диалект, а также качинско-койбальско-кызыль- ской гр у ппой шипящих диалектов, состояiцей из качинского диалекта с ассимилиро- ванными койбальским, кызыл ь ского и шорского д и алект о в [ГХЯ, 1975]. Литературный язык был созда н на основе качинского и с а г айск о го диалектов. Поскольку орфогра- фические нормы были выработаны с учётом особенностей тол ь ко э тих диалектов, остальные два - кызыльский и шорский - остались на уровне яз ы ка бытово г о обiцения. С о временем это отразилось и на записях фольклорных текстов, в частности, кызыль- ских. Если на первых пора х записи шли еiцё на диалек т е исполнител я (см. тексты 9 , 10, 16, 25, 32), то спустя время сами сказители-кызыльцы уже начинают создавать самозаписи по нормам литературного языка (текс т ы 14, 15). Под литературностью понималась замена специфичных для диалекта фонем <ш> <ж> на обiдепринятые <ч> <ч>, поскольку буквы ш, ж в литературном хакасском яз ы ке пи ш утся только в заимствованных словах. В кызыльских текстах писали буквы ч, ң, но произносили их как щелевые звуки ш, щ, и ж. Возможно, этим и объясняется отсутствие последних звуков в самозаписях кызыльских сказителей П.В. Курбижекова и П . П. Ульчугачева. Кроме этого, диалектн ы е слова с буквой э в анлауте заменялись на их литературный вариант слов буквой и (иней вм. эней, ир вм эр). С реди публикуемых рукописей в плане точной фиксации кызыл ь ской речи вы- деляется запись сказки, осуществленная носителем диалекта (текст 32). По сравне- нию с ней друтие записи, сделанн ы е собирателям и , не знающими диалекта, содержат много описок в диалектн ы х словах. При подготовке текстов все они были отмечены и указаны в примечаниях. Очень часто э то б ы ли замены диалек т ных слов их лите- ратурным вариантом, таким образом, в одном тексте встречались разные варианты написания одного слова. Вполне возможно, что на появление описок влиял и яз ы к самого собирателя, который мог записатъ отдельн ы е слова на своем диалекте. В этом плане интересна запись, сделанная А.Т. Казанаковым, носителем шорско г о диалекта, у к ы з ы льского исполнителя (текст 16). В ней отдельн ы е описки слов с фонемой <ш> соответствуют словам шорского диалекта ( таш, ташка, тагихар и др.). В записях вне зависимости от качества фиксации устной речи хорошо прослежи- ваются диалек т н ы е особенности яз ы ка. Наиболее часто их определителями являются