Хакасские народные сказки. - 2014. (Т. 33.)

или, реже, уменыиения на два счётн ы х времени. Интересно, что ни разу не встретилос ь нарушение метра на нечётное количество времён (одно, три, пять). Это показ ы вает, ч то на уровне формы исполнительница м ы слит более крупн ы ми временн ы ми единицами, соответствующим и четверти. Врезул ь - тате в основе строки лежит 4-дольная пульсация, отклонения от которой представлен ы 5-, 3- и 2 - дольн ы ми сегментами, причём все эти отклонения реализованы исключительно в партии чатхана. Это соотносится с коли- чеством слогов в сегментах строк (два, три, чет ы ре) и количеством строк в строфе (чет ы ре, п ять). Т аким о б разом, квадратност ь , находящаяся в центре систем ы , в процессе исполнения постоянно и очень искусно нарушается. Обратимся к рассмотрению второго музыкального фрагмента - колы- бел ь ной, которая звучит ближе к концу сказки. По своей драматуртической и семантической функции этот эпизод также исключительно важен, по- скольку колыбельная помогает окончательной развязке сюжета. Она, по сути, представляет собой изложение генеалогии укачиваемого младенца, раскрывающей его родовые связи, и помогает дяде, Похта-Кэрэсу, узнать своего племянника и, таким образом, найти сестру Погана-Ар ы г9. Если плач зайчо н ка б ы л омузыкален в обоих вариантах и, кроме то- го, часто исполнялся отдельно от сказочного сюжета, то кол ы бельная б ы ла спета тол ь ко в варианте В89 (основном). В запис и В.Н. Шевцова (В87) ко­ л ы бельная зафиксирована в речевом виде. Фонозапись 1989 г. также пока­ з ы вает, что для А.В. Курбижековой музыкальное воплощение колыбельной не б ы ло таким обязательным, как исполнение плача. Поначалу она вновь применила речевую форму, однако тут же откликнулась на просьбу соби- рателя В.Е. Майногашевой и без запинки спела колыбельную в сопровожде- нии чатхана на нов ы й напев. Это свидетельствует о том, что колыбельная б ы ла довольно хорошо ей знакома. Тем более трудно сказать, почему она не всегда пропевалась. Возможно, сказывался процесс постепенного угасания и забвения традиции. Наличие двух речев ы х и песенного вариантов колыбельной дает ред- кую возможность сравнить разные способы выражения одного и того же текста и в ы явить различительн ы е жанров ы е признаки на всех уровнях его организации. 9 Схожий мо т ив - дядя с материнской стороны слышит колыбельную, из которой он узнаё т своего племянника и в итоге обретает сестру, погубленную жёнами - пред- ставлен в бурятской версии сказки [БВС. Текст 6]. Однако тут отсутствует плач зайчонка, поскольку сестра сама превращается в зайца, чтобы не мешать семейной жизни своего брата. Таким образом, плач зайчонка обнаруживает связи преимуiцественно в тюркском контексте, где добавлен отсу т ствуюiций в бурятской сказке мотив обличения и мести.