Алтайские народные сказки. - 2002. (Т. 21.)

Варианты этого напева зафиксированы у двух других исполнителей в качестве колыбельной [101, пример 2] и песенного предания о Мырат-Бие13. Следует подчеркнуть, что связь песенных эпизодов сказок с колы­ бельными, которая в фольклоре телеутов проявляется в систематическом использовании одних и тех же напевов, маркирует один из типов колы­ бельных укачиваний. В работе [101, примеры 1, 3] приведены еще два образца телеутских напевов, репрезентирующих как сказочную, так и колыбельную традиции. Кроме того, в фольклоре телеутов существует идентичная сказочной манера исполнения эпоса, включающая, наряду с речевым интонирова­ нием, песенные эпизоды. Именно так исполнены три сказания о Кёзюй- ке14. Напевы зафиксированных сказаний имеют некоторое мелодическое сходство с напевами сказок, но их ритмика принципиально отлична и основана на 10-слоговой (5 + 5) организации с долгим звуком на пятом слоге. Один из этих напевов опубликован [108, пример 4]. У алтай-кижи сказки исполняются, как правило, в речевой мане­ ре, иногда с элементами сигнального интонирования. Вместе с тем некоторые сказки содержат поэтические фрагменты, которые появля­ ются в ситуациях, когда герои по сюжету поют. Этот факт может служить основанием для предположения о том, что в фольклоре алтай-кижи были и сказки с напевами, но эта разновидность традиции, скорее всего, не сохранилась. Единственным исключением является сказка «Сынару», исполненная Д.К. Сунюшевым15 (трек 9). В сказке три поэтических фрагмента, первый из которых исполни­ тель, по просьбе З.С. Казагачевой, пропел При этом он использовал один из наиболее распространенных у алтай-кижи напевов песенно-поэтиче­ ской традиции кожонг (пример 11): Пример 11 = 0,52 Аль _ дын- то _ ри торт кай . ыа, 13 ATM, А70, № 100,101; ИАлт. 14 ATM, А70, № 8; А74, № 11; ИАлт, магнитная лента ФЭ-1. 15 Запись произведена в январе 1985 г. в с. Сугаш Усть-Коксинского р-на ГААО З.С. Казагачевой и Ю.И. Шейкиным. ATM, А17, № 73.