Алтайские народные сказки. - 2002. (Т. 21.)

чудовище Дьелбеген), на часть которых наслаивались звенья сюжетов с другим содержанием. Вторая группа сюжетов с мифологическим содер­ жанием представляет собой вторичное явление, когда они присоедини­ лись уже к собственно сказочным в более позднее время, что было продиктовано расширением сказки за счет изложения дополнительных событий, происходящих с героем. В подобных случаях мифологический сюжет мог присоединиться чисто механически или даже не быть свя­ занным со всем содержанием сказки. Например, в сказке «Дьелбеген и Ёскюс-Уул» (№ 17) сюжет о погоне чудовища Дьелбегена за мальчиком не исчерпывается расправой над чудовищем, мальчик забывает о своей спасительнице — раненой собаке, которая превращается в волка. Взаимодействие сказок и мифов проявляется и в том, что в сказках часто встречаются мифологические персонажи и этиологические концов­ ки, характерные для мифологических сюжетов. В алтайских сказках, как и в мифах, популярен мифологический персонаж — антропоморфное чудовище Дьелбеген (№ 17,18,19, 30, 32). На материале этих сказок мы наблюдаем разные ипостаси одного и того же персонажа, что зависит от содержания сказок, отразивших разные временные пласты. Так, от тек­ ста к тексту мы можем проследить, как происходит своеобразное изме­ нение образа чудовища Дьелбегена- от жестокого людоеда, преследующе­ го беспомощного героя (№ 17), до комического персонажа, которого можно одурачить (№ 32). Кроме чудовища Дьелбегена, в сказках встреча­ ются и другие персонажи мифологического происхождения: Дьылчы, Дьайачы, Юч-Курбустан, Эрлик и тд. Взаимодействие сказок с героическими сказаниями также имеет свою специфику. Например, первоисточниками отдельных сюжетов ска­ зок стали «разрушенные» произведения из жанра сказаний (№ 31 «Са- наа-Мерген»). Или же, наоборот, их первоисточниками были сказки, которые затем усложнились до более развернутых произведений и обре­ ли жанровые черты богатырских сказок. Так, в одном из вариантов сказки «Брат Боодой-Кёкшин и сестра Боодой-Коо» (см коммент. к № 30) наблюдаем «облачение» сказочного сюжета в поэтическую ткань эпического сказания (ФМ273 (11)). Текст сказки имеет стихотворную форму. В сказке основной акцент сделан на статусе антипода, который связан с властелином подземного мира — Эрликом, и противопоставле­ нии ему героя, которое обретает глобальные масштабы. Антиподом ока­ зался не только территориально чужой, а чужой еще и по происхожде­ нию, представитель чужого мира, что грозит удвоенной опасностью для героев. Поэтому брат упрекает сестру за то, что она нарушила его