Алтайские народные сказки. - 2002. (Т. 21.)

издания: С.С. Суразакова [74] и том серии «Памятники фольклора Сибири и Дальнего Востока» [64], подготовленный З.С. Казагачевой. В поисках адек­ ватного перевода отдельных слов и выражений мы обращались к словарям: «Словарь алтайского и аладагского наречий тюркского языка» В.И. Вербиц­ кого [88], «Древнетюркский словарь» [89], «Ойротско-русский словарь» [92]. В переводах мы учитывали и разножанровость текстов, и индивидуаль­ ные особенности сказывания (более 20 исполнителей, см. Указатель), следуя при этом единым принципам перевода всех текстов, с учетом общих мест, изобилия устойчивых формул, парных слов и тд. Относительно парных слов следует заметить, что они представляют собой отражение исторического влияния монгольского языка, например: амыр-энчу, эрмек-куучын. Эго тавтологические пары — амыр (монг.) — «мир, покой», энчу (алт.) — «мир, покой». Но в алтайском языке такой повтор понимается как устойчивое словосочетание, передаваемое синони­ мичными словами, что и отражено в переводах: амыр-энчу — «мир-покой», эрмек-куучын — «речь-беседа». Согласно принцип; 1 м графической передачи национальных слов, остав­ ленных в русском тексте без перевода, в данном издании как и в томе «Алтайские героические сказания» [64] при написании алтайских слов не показаны удвоенные гласные: чёчёй ( чодчой ) тажур (тажуур'), арчи (аар- чы). Исключением являются слова с удвоенными гласными, в которых при сокращении меняется значение слова, например: каан — «хан» / кан — «кровь». В связи с тем, что в алтайском языке отсутствует грамматическая категория рода, принадлежность отдельных мифологических персонажей (Дьелбеген, Албын) к женскому полу выяснялась по содержанию текста, ибо эти существа традиционно считаются представителями мужского пола. В алтайских текстах употребление глаголов 3-го лица при обозначении движения [барган, jypyn ийтир] одинаково обозначает и то, что герой может идти пешком, и то, что он может ехать на коне. В каждом случае действие героя уточнялось, исходя из содержания национального текста в целом. В отдельных текстах оригинала действия героя передаются через разные временные формы глаголов (возможно, это оговорки сказочника), в переводах приводится одна временная форма При определении единствен­ ного и множественного числа мы также исходили из контекста Т.М. Садалова 13 Заказ N° 680