Алтайские народные сказки. - 2002. (Т. 21.)

оны ]ыдын<т билип ийбей база. Эм «тойго барып турум» дегвни — оньиг орозын казып турганы 'Под елью обычно [земля] не замерзает, поэтому ямы выкопали под ней, и в этих ямах они [мае ло-курут] хранили. Лисичка, конечно, масло-курут учуяла по запаху. И вот она говорила «ухожу на свадьбу», а сама откапывала эти ямы, оказывается’. Среди фабульно необусловленных формул есть и этнографизмы, характеризующие, например, как перегоняется разновидность молоч­ ной водки -кородьон (№ 15 «Кайчи-Мерген); или дополняющие преды­ дущую иносказительную формулу — тоже серединную, но фабульно обусловленную (№ 29 «Ездящий на семи рыжих конях Ёскюс-Уул», № 40 «Две свояченицы»). Интересным кажется и этнографизм мифо­ логического содержания в сказке «Ырысту» (№ 27, бл. 6), который является портретной характеристикой хозяина Алтая: Алтайдык ээзи ак сагалду, алтып тайак тайанган дбдгдн 'Хозяин Алтая был стари­ ком с белой бородой, с золотым костылем’. На наш взгляд, такие формулы возникли как комментарии сказочника, учитывающие то обстоятельство, что многие из современных слушателей не представ­ ляют хозяина Алтая и поэтому как бы напрашивается дополнение в виде рассмотренных фабульно необусловленных формул. Другой ряд фабульно необусловленных формул выражает отноше­ ние сказочника к своим персонажам сказки и происходящим в ней событиям. В сказке «Кайчи-Мерген» (№ 15, бл. 1) сказочник оценивает посту­ пок героя, который помог выбраться из огня змеенышу: ]е база киленкей кижи эмтир ол 'Ну, видно, он [был] жалостливым человеком’. Или в сказке об Ёскюс-Ууле сказочник досадует на нерасторопность героя, опомнившегося только после того, когда у него украли всех его коней: Эмди ]акы ла кдргдн-уккан неме чилеп 'Теперь, как будто только сейчас увидел-услышал’ (№ 29, бл.-1). В сказке «Старик и Дьелбеген» сказочник доволен находчивостью героя, который обманул чудовище, выдав птенца перепелки за сердце земли, поэтому одобрительно добав­ ляет: Тынду неме сарбандабай база! ' Ведь живой, конечно, будет трепы­ хаться!’ (№ 32, бл. 2). В тексте «Дьарым-Кулак» (№ 37, бл. 6) мы встречаемся с другой разновидностью фабульно необусловленных формул, которая выступает в роли связки предыдущего сюжета с последующим: Байа ]арым-Кулак ондый шокчыл неме болгон болтпыр 'Этот Дьарым-Кулак был эдакий шкодник, оказывается’. И дальше повествуется об очередной проделке героя. 2 Заказ N° 680