Алтайские народные сказки. - 2002. (Т. 21.)

нять сказки и сказания перед выездом на охоту и во время охоты. Охотники верили в магическое влияние сказок и сказаний на хозяина тайги [18, с 144]. Заслушавшись сказкой, духи тайги оставляли без при­ смотра зверей и птиц, а иногда сами посылали охотникам богатую добычу в награду за хорошую сказку. В охотничьем обряде почитания духов гор исполнялся определен­ ный репертуар сказок и сказаний. Так, Н. Улагашев в тайге любил рассказывать сказки о животных, птицах, об албынах — демонических существах, живущих в горах и лесах; многочисленные сказки о парне- сироте (ФМ 331). Наряду с охотничьим обрядом почитания хозяина тайги аналогич­ ный обряд исполнялся осенью при созревании кедровых шишек и, видимо, в самой форме проведения совпадал с охотничьим. Этот обряд был известен у северных алтайцев, проживающих на террито­ рии кедровой (черневой) тайги. Отмечая особую роль, которая отводилась исполнению сказок и сказаний в обрядовой практике, следует обратить внимание на про­ блему взаимодействия сказочной и шаманской традиций. Фольклорные и этнографические материалы тюркоязычных наро­ дов Южной Сибири позволили исследователям провести своеобразную параллель путешествия шамана с явлением «входа» и «выхода» сказите­ лей в мир героического сказания следом за героем повествования [39]. Подобное явление можно наблюдать и в сказке. В связи с этим интересным представляется «значение некоторых финальных формул с восклицанием в конце: “Чб-бк!”, которым отдельные сказочники, закан­ чивая сказку, восклицают, успокаивая своих оживших героев и духа сказки, как бы погружают их в воду» [50]. Это наблюдение будет доказательным, если обратить внимание на аналогичную концовку с формулой указания «выхода» исполнителя не только в героических сказаниях, но и в благопожеланиях при соверше­ нии культового обряда почитания духов гор, а также в шаманских камланиях. Таким образом, это восклицание означает магическое зак­ линание для успокоения духа сказки, героев сказочного повествования. В контексте этих наблюдений возможна расшифровка самого тер­ мина чбрчбк. На наш взгляд, этот термин состоит из словосочетания чдр и чддк. Если вторую часть словосочетания — слово чб-бк соотнести с глаголами действия «успокоить», «погрузить в воду» духа сказки, ее героев, то первую часть — слово чбр можно объяснить, исходя из аналогии с другими тюркскими языками (например, с турецким), где