Бурятские волшебные сказки - 1993

1 — ..человеком, знающим много сказок _ („улъгэр ехэ мэдэдэг хун-.) — существовало представление, что исполнение сказок, улигеров на охоте способствует удачн о му промыс­ лу. 1 — ..человеком, которьщ мог видеть разных духов- (~xuu юумэ харадаг хун~; xuu — букв, "пустота, пустое место"; в сочетании со словом юумэ означает "невидимые существа, разные духи") — по суеверным представлениям бурят, некоторые люди о блада­ ют способностью видеть нечистую силу. 4 — Хозяйкой того кулана была кривая старуха — по бурятским поверьям, "хо­ зяин" (эжин) тайги имел животное, на котором объезжал свои владения. 17. Человек-медведь (Баабгай хун). — Записала Л.П Борхонова в 1959 г. от C.C. Xa- лудорова, 31 года, в с. Торы Тункинского р-на Бурятской АССР. — PO БИОН, инв. № 2868, п. 1, тетр. 1, с. 109 — 113. Публ. [6, с. 367—368]. Перевод В.Ш. Г унгарова. Вар; О т к у д а п о я в и л с я м е д в е д ь ? ( Б а а б г а й х а а н а Ь а а б и и б о л о о б?). Записан от ВД. Брюханова. — PO БИОН, инв. № 2868, с. 17—20. Мифологические сюжеты бурят повествуют о том, что медведь когда-то был челове­ ком, поэтому имеет с ним большое сходство. Сказка, основываясь на этих сюжетах, по-своему интерпретирует мотив превращения человека в медведя [24, с. 197—198]. I — -к одинокому дереву (-ганса модоной хажууда-) — образ одинокого дерева часто встречается в бурятских сказках как местонахождение души персонажа, иногда сокровища. В данном тексте возле такого дерева герой меняет свой облик. 18. [Храбрый Жэбжэнэй] [Зор и г ехэтэ Жэбжээнэй ]. Ср. АТ (530 В*) + (325IV). Записала C.C. Бардаханова в 1981 г. от Л.Б. Бальчинова, 68 лет, в с. Новая Заря Ононского р-на Читинской обл. — PO БИОН, инв. № 3497, п. 1, с. 30—37. Перевод C.C. Бардахановой Благодаря искусному использованию Л.Б. Бальч и новым "общих мест", метких выра­ жений, которыми насыщена эта небольшая сказка, достигается выразит 'ьность ее зву­ чания. Диалоги в сказке обеспечивают динамичность, живость развития с:сжета. Колорит сказке придают такие этнографические детали, как яма для дымления кожи (утаариин нухэн), традиционный обычай обмениваться табаком и др. При исполкетии сказочник поддерживает живой контакт со слушателями; прибегая к попутным уточнениям и срав­ нениям, достигает комического эффекта. Так, например, в эпизоде, когда via нос Жэбжэ- нэя садится один из персонажей сказки, Л.Б. Бальчинов говорит: "Нос-то, видать, у него был побольше моего". II — тахяа (курица) — для уточнения данного понятия сказитель вводит в текст русское слово петух. 1 — Парень Жэбжэнэй — в рукописи У бгэн Жэбжээнэй (старик Жэбжэнэй) — оговорка сказителя, не соответствует возрасту героя сказки, который на протяжении всего повествования остается молодым. По смыслу текста слово убгэн переведено "парень". 5 — Парень переоделся в одежду пастуха.. — в таком облике сказочный герой часто предстает перед суженой 19. Бедный Боролзой (Нюсэгэн Боролзой). Ср. АТ (554) + (560) + (329). Записала C.C. Бардаханова в 1978 г. от Нямын Гомбодоржо, 62 лет, в сомоне Биндар Хэнтэйского аймака МНР. — PO БИОН, инв. № 3438, п. 2, с. 105—121 Перевод В.Ш. Гунгарова. Вар: С т а р и к и с т а р у х а [5, с. 350—355]. Сюжет, основой которого является добывание волшебного камня, встречается в сказ­ ках монголоязычных народов (мон г олов, бурят, калмыков): "Сказка о чудесном камне" [17,