Сибирские огни, № 4, 2014

стопольской. Столетов, сбегай получи на всех паек. Кто не дежурит — может отдыхать. Как только стемнеет — всем быть на позициях. Ясно? — Так точно, — сказал сержант. — Ясно, — ответил Костя и побежал в сторону штаба за пайком. — А вы их видели? — поинтересовался один из бойцов, я так и не запом­ нил его фамилии. — Видел. Я с утра пробивался через город. Час назад только добрался сюда. — А ... их много? — Я думаю, что уже в с е . .. — Да как же так? Все неожиданно... Ведь говорили, что еще несколько л е т . .. — Теперь это не важно. Важно, что мы здесь. И у нас есть задание ... — я запнулся оттого, что говорил банальности, которые не могут ни успокоить, ни взбодрить. Вдруг протяжно и резко заиграл горн. Мы повернулись в сторону этого щемящего звука и увидели, как по высокой мачте, стоящей на взлетном поле, ползет вверх трехцветное полотнище, его сразу подхватил ветер, развернул во всей имперской красе, и три солнца родились в знамени, три заходящих солнца. Белое матовое, яркое голубое и кровавое. Я на мгновение закрыл гла­ за, слушая горн, ощущая сухой ветер на лице, и понял, каждой клеткой своего организма понял, почему «Оплот» выбрал для своей борьбы именно этот флаг, понял без долгих объяснений, просто почувствовал всю тоску людей, обре­ ченных на смерть, всю надежду выжить, все столетия войн, великих побед и страшных поражений, я понял в этот момент все, о чем мне говорила Лена, а я не хотел принимать тогда это или не м о г . .. А теперь принял и понял, и поверил, и в эту данную конкретную секунду, пока тосковал горн, пока под­ нимался русский флаг, сквозь который видно было догорающее солнце, мне было не страшно умирать. Просто это была необходимая неизбежность — та­ кая себе маленькая великая трагедия ... Звук горна внезапно оборвался, и я услышал, как громкоговоритель взорвался искаженным голосом коменданта: «Всем бойцам гарнизона занять свои позиции! Немедленно занять позиции! Приближаются!» «Комендант не сказал — они. Он сказал — приближаются. Он не ска­ зал — они приближаются, просто сказал — прибли ...» — в голове метались холодные и быстрые слова, а собственный голос зазвенел словно бы отдельно от меня: — Всем по местам! К бою! Приготовиться к бою! Я нырнул в окоп, едва соображая, что делать. Сквозь прицел пулемета я не мог разглядеть хорошо дорогу, и тут сверху на меня свалился Костя, запы­ хавшийся от бега и с двумя целлофановыми пакетами в руках. — Идут, идут! Я все принес. Тушенка, галеты, шоколад, водки немного. И дут ... вы их видели?! Идут, идут ... Все взял, даже сгущенку, только воду оставил — не смог донести. Надо еще раз сбегать. И д у т ... Ч ерт ... И д у т ... Где? Видели? — Нет, не видел. — Да идут же, идут! — Не суетись! Тихо. Может, еще далеко. Я встал в полный рост и стал разглядывать дорогу. Они шли плотной толпой. Их было много. Очень много. Гораздо больше, чем я себе представлял. — Стрелять по моей команде! — заорал я. — Прицельно! Старайтесь в голову. Повторяю! Огонь открывать только по моей команде! «Господи, господи, господи... Как же их много!» Сзади, за нашими спинами, забегали быстрее вокруг штаба, засуетились. Несколько вертолетов оторвались от земли и, давая резкий крен на один бок, ушли в сторону го р . .. 7 СЕРГЕЙ ЮХИН. МЕРТВЫЙ КРЫМ