Сибирские огни, № 4, 2014

— Да нет, говорила, что любит, и мы были бы прекрасной парой ... Дело­ то, в общем, не в ней. Тут все ясно, друг мой — деньги, конечно же, деньги, будь они неладны! Дело во м н е ... — он опять замолчал, глядя немигающими глазами в прошлое. — А дальше, что случилось дальше? — Дальше?.. Дальше — я уехал. Но, знаете, я не перестал любить. Ни­ когда не переставал! Я видел ее потом — она располнела, у нее были дети, муж, кажется, умер. Она меня не узнала. Может, я и вправду изменился, но я не перестал любить. Нет, не эту женщину, которую я совсем не знал. Я всег­ да любил Аню, с восторженным взглядом чуть раскосых юных глаз, которая стеснялась того, что у нее не было мужчин, и бледная кожа которой светилась в темноте спальни. Знаете, наверное, я и не женился потому, что никого уже не смог так полюбить. Видимо, правду говорят, что большие воды не могут потушить любви и реки не зальют ее. Мы оба молчали. Я смотрел на то, как он доставал, разволновавшись, из серебряного портсигара небольшую коричневую сигарку, тем удивленным взглядом, когда примечаешь вдруг за привычной окаменевшей маской челове­ ческого лица живые, глубокие чувства и переживания. Он пустил из сложен­ ных губ ароматный сигарный дымок и сказал, улыбаясь своим счастливым лицом: — Вот такая история. Но мы, кажется, засиделись — ид ем те ... К ДРУГИМ БЕРЕГАМ Дождь лил с прошлого вечера, не прерываясь. За окном мокло смоков­ ное дерево с остатками сморщенных, завернутых внутрь листьев; кипарисы темнели пропитанным влагой мехом; огромные тополя стояли совсем нагие, шатаясь от ветра. Темно-синие горы хмуро выглядывали из-под сизых, низко нависших туманов. К обеду дождь закончился, в прорехи растрепанных туч выглядывало вы­ цветшее небо, и поверхность луж натянулась плотными зеркальцами, а влаж­ ные ветви деревьев были обсыпаны серебристым бисером; все замерло, за­ стыло. Маленький засохший листочек очнулся от этого наваждения, соскольз­ нул с места, отведенного ему в пространстве жизни, и медленно, точно кто-то внимательно удерживал его на осторожно подставленной ладони, опустился на землю. Наблюдая за листочком тем, я почувствовал, что совершилось что- то важное, чему мне довелось стать свидетелем. Все осталось на прежних местах: деревья, вымокшие под дождем, сумрачные горы, обложенные тума­ нами, выцветшее небо в дырявых, выжатых тучах, но этот листок непонятно как переменил мир, сообщил ему новый смысл. Не то чтобы мир стал лучше или хуже, вовсе нет. Мир просто стал иным. Я задумался, желая проникнуть в глубину этого смысла, и припомнилась недавняя история, случившаяся в нашем городке. В первую неделю наступившего високосного года (если верить народным приметам , года эти не обещают ничего доброго) в прекрасном старом парке, расположенном совсем недалеко от берега теплого моря, был обнаружен труп мужчины с выгоревшим до кости лицом. Предпринимая необходимые в таких случаях меры, личность погибшего скоро установили. Им оказался некий Лу­ кин. В квартире у него нашли записку, довольно странную , но в ней ясно вы­ сказывалось, что он уходит из жизни по своей воле, потому как не желает уча­ ствовать безвольной куклой в чьей-то злой забаве. Таким образом, появились все основания сделать заключение о самовольном лишении жизни, объявив по надлежащей инстанции о совершившемся самоубийстве, и закрыть это не­ сложное в уголовном отношении дело. Общественность, быстро выяснив, что ни о каком убийстве речи идти не может и никакой ужасной подоплеки в этой смерти нет, стало быть, нет возможности для развития нелепых домыслов, 85 СЕРГЕИ КУЛАКОВ. К ДРУГИМ БЕРЕГАМ