Сибирские огни, № 4, 2014

что безнадежно старятся, миновав серединную отметку бытия, и зачем-то на­ чинают подводить какие-то итоги. Все это так забавно ... Равно и потом, после пятидесяти, мы морочим себе голову, упрямо не желая сознаться, что и в са­ мом деле уже сделались стариками. Так вот, мне было тогда чуть больше трид­ цати пяти, и я едва не совершил одну из самых больших глупостей, какие можно натворить в этом возрасте... Я работал чиновником в государственном учреждении. Работа несложная, несколько человек в подчинении, семьи нет. В таком возрасте мужчина не может быть один, вы меня понимаете — физио­ логия. .. Встречался я с секретаршей моего начальника, такой, знаете ли, длин­ ноногой, рослой девицей ... сейчас бы манекенщицей была. С виду — кре­ пость, а на самом деле сентиментальности любила, все тянула меня на загра­ ничные фильмы про любовь. В общем, все у нас довольно долго продолжа­ лось, на работе стали поговаривать о свадьбе, так, в виде шуточек ... Я и вос­ принимал разговоры эти как шутки — надо же людям повеселиться. А потом и она начала заводить разговоры, осторожно так, издалека, но глазами играла, как в этих ее заграничных фильмах ... Признаться, я поначалу занервничал, засуетился, а потом подумал — к чему мне одному жить? Любовь, ведь она только для девочек существует, да и для старых дев, а я человек взрослый — семья должна быть, ну и там дети, как у в с ех ... Ей о мыслях своих я ничего не сказал, как и о том, что решил попробовать семейной жизни. Только как-то утром, проснувшись и целуя ее, я впервые увидел — внутренняя поверхность ее пунцового уха была похожа на оттиск клубничной ягоды. Увидев это, я вдруг понял, что не стану жить с этой женщиной, потому как нет у нас с ней ничего общего, и я не желаю вечно ходить на глупые заграничные фильмы, кукольным героиням которых она всегда желала подражать... На работе слу­ чился скандал, начальник даже вызвался переговорить со мной, но я сумел объяснить. Слава богу, он понял и посочувствовал, что все так случилось. Он был на самом деле добрый, чуткий старик, и предложил командировку в сто­ лицу. Я сразу согласился. Выйдя от начальника, я извинился перед заплакан­ ной секретаршей, но ответом мне было лишь молчаливое презрение. Может, это было именно то, чего я заслуживал. Быстро уладив дела с командировоч­ ными бумагами, получив необходимые деньги, на следующий же день я сел в поезд и у ех ал ... Была зима. Людей в вагоне ехало совсем немного. Со мною в купе — лишь одна девушка. Девушка была очень миловидная, с юной востор­ женностью во взгляде чуть раскосых, как у лисички, глаз, и она оказалась очень, очень веселой. Мы быстро познакомились. Ее звали Аней. Она заочно училась в столичном институте и дважды в год ездила туда. Забавней всего оказалось то, что жили мы чуть ли не в соседних домах. Дорога сближает лю­ дей; и вправду, мы с ней точно давно знали друг друга: болтали разную ерун­ ду, смеялись — и никто не испытывал неловкости. История с секретаршей выскользнула из моей памяти. Перед прибытием мы договорились встретить­ ся через несколько дней, она дала телефон родственников, у которых должна была остановиться. Аня не имела присущего многим женщинам кокетства, и общаться с ней было просто и хорошо. Моя командировка получилась неслож­ ной. Я быстро справлялся с тем, что должен был сделать по службе. Аня осво­ бождалась к вечеру. Мы встречались и гуляли по снежным улицам, а если нам становилось холодно или хотелось перекусить — отыскивали какое-нибудь не очень дорогое заведение. Ей нравилось пиво, мы нашли уютный, чистый по­ гребок, где две девушки в белых крахмальных чепчиках и передниках разно­ сили бокалы с пышными шапками пивной пены, узко резаный хлеб в соломен­ ных корзиночках и большие тарелки с тушеной в кислом соусе капустой, в которую были зарыты румяные сосиски. Ане больше нравилось сладковатое, густое темное пиво, а мне — светлое, с обилием пузырьков на дне и на стенках бокала, которые непрерывно уносились вверх ... Иногда мы ходили в театр. Ей нравилось скопление народа и случавшаяся неразбериха с местами, а потом в зале плавно исчезал свет, и на освещенную сцену выходил актер, начинался спектакль. Однажды ей захотелось сесть ближе, но она была разочарована 83 СЕРГЕИ КУЛАКОВ. К ДРУГИМ БЕРЕГАМ