Сибирские огни, № 4, 2014

стучало сердце о ребра), Давид Исаакович понял — вероятно, соседи ушли глазеть на подготовленное представление, и покинул вдавленный матрац кро­ вати. Быстро, точно фокусник, приготовив хлебно-молочный завтрак и отку­ шав его, Давид Исаакович облачился в единственный костюм, который, вы­ чистив в прачечной, кажется, лет семь тому, он использовал раза три в году; остальное время костюм висел пронафталиненной мумией в прямоугольной призме шкафа, ожидая следующего извлечения. В сопровождении верного пе­ сика, Давид Исаакович поплелся к трамвайной остановке, чтобы, колыхаясь в шатком вагоне точно донная водоросль, добраться к месту приуготовленного властями спектакля. Давид Исаакович не обладал правительственным металлом, различаю­ щим воинские заслуги (каковых не имелось в помине). Он не был героем-во- ином, для которого затевалось это представление, он был евреем, прожившим полтора года в гетто, которое меньше чем за сутки, на скорую руку расстреля­ ли ускоренно отступавшие немцы. Даже теперь, в праздник, Давид Исаакович ощущал не гордую радость, скорее, стыдливую неловкость перед теми, кому не удалось живыми покинуть тот страшный дом. Оказалось, для того, чтобы попасть на площадь, где разворачивалось основ­ ное действие, нужно было иметь какой-то пропуск, которого почти ни у кого из припозднившихся не было. Вся эта человеческая масса напирала на празднич­ но облаченных смотрителей за порядком, выстроенных таким образом, чтобы увести неучтенных авторами спектакля зрителей, могущих нечаянно испортить отлаженный механизм зрелища, в сторону от места военизированного представ­ ления. Давид Исаакович простодушно намерился было пройти в пространство между двумя молодцами в форме, с глубоко насаженными на казенные головы фуражками, но короткий строгий окрик «Куда?! Назад!» — подействовал без­ отказно. Точно нажали на какую-то кнопку, о существовании которой он давно позабыл. Песик, совершивший героический рейд до середины улицы, обнару­ жил себя в полном одиночестве и, явив полководческую мудрость, поспешно удалился к исходным рубежам, отыскивая в толпе Давида Исааковича, который брел уже сам не ведая куда. Его обогнали двое молодых людей, один из них говорил, что знает, как пройти на площадь; Давид Исаакович заспешил за ними, стараясь не утерять их из виду, но скоро запыхался — осведомленные молодые люди пропали. Оказавшись у чугунной тумбы на углу улицы, он остановился, стараясь усмирить взбунтовавшееся дыхание, и, опираясь на нагретый металл нелепого сооружения, вдруг почувствовал: какая-то сила тянула его вниз, к зем­ ле. Давид Исаакович совсем не хотел туда, вниз, — что могут о нем подумать? Что напился до безобразия, но «не все ли равно ... ведь я не пьян ... только от­ дохну немного ... ничего плохого в том нет», — и он медленно, неловко сел на асфальт, спиной к чугунной тумбе, прикрыв глаза, ощущая, как его вспотевшее лицо обтирают чем-то влажным, шершавым. Зрение отверзлось, и Давид Исаакович увидел: вокруг него собрались люди, а рядом, совсем рядом стояла женщина. Заметив, что он смотрит на нее, она улыбнулась и сказала: — Ты так обильно потеешь, Д авид ... Ты прости нас, что мы оставили тебя одного! Он узнал ее и улыбнулся. «Помоги мне», — хотел сказать Давид Исаако­ вич, только звук не шел из шевелящихся губ, но женщина поняла и, придер­ живая за руку, помогла подняться. Стало очень легко, он пошел к ним, и они приняли его. М ашина быстрой помощи, как ни спешила, не сумела поспеть. Санита­ рам, отогнавшим собаку, путавшуюся под ногами, досталось лишь мертвое тело. Песик, усевшийся в стороне, удивленно глядел, как какие-то люди уло­ жили хозяина внутрь большой будки, закрыли дверь — и, заворчав, будка вме­ сте с хозяином быстро покатила прочь. Песик помчался было вдогонку, но от­ стал, вывалив набок розовый язык, и побрел, неспешно перебирая короткими лапами, куда глядят глаза. 81 СЕРГЕЙ КУЛАКОВ. К ДРУГИМ БЕРЕГАМ