Сибирские огни, № 4, 2014

ции, я настаиваю. Не карательные. Забудьте это слово... Об одной из военных операций я уже говорил — освобождение пленных из Ханского дворца в Бах­ чисарае. Вторая, не менее значимая — симферопольская. Мы выяснили, что на территории Симферополя создано некое местечковое правительство из бывших чиновников и некоторых, тоже бывших, служителей закона (если их так можно назвать) — налоговиков, служащих МВД, имеющих доступ к оружию. Гремучая и ужасная смесь. Бежавшие, спасшиеся оттуда люди утверждали, что это псев­ догосударство с провозглашенной столицей в Симферополе — тирания со всеми жуткими атрибутами: концлагерями, пытками в охранных службах и виселицами. И конечно же, это государство гордо называлось Демократической республикой Крым. Там каждый выживший, кто имел неосторожность высказать свое мне­ ние, немедленно ссылался в концентрационный лагерь, организованный на тер­ ритории бывшей птицефабрики «Южная». Это мы их называем концлагерями, они их называли исправительными колониями. Конечно же, демократия всегда сопровождается виселицами и концлагерями... Только об этом не принято вспо­ минать. .. Например, когда французская армия позорно бежала от наступавших гитлеровцев, оставляя позиции, бросая в панике целые укрепрайоны, озверевшие от страха французские демократы наспех расстреливали своих же, гноили их в срочно организованных лагерях только потому, что они могли быть пособниками немцев. Вдумайтесь: тысячи расстрелянных без суда и следствия, тысячи трупов на обочинах дорог, а все из-за чего? Из-за животного страха. Демократы... А по­ сле этого они нам рассказывали о гуманизме... И мы их слушали! Но я отвлекся... Несмотря на то что демреспубликанцы были прекрасно вооружены и их было гораздо больше нас, Копылов разработал операцию по освобождению заключен­ ных из лагерей. В том бою мы потеряли всего трех человек... Хотя... как можно говорить о количестве, если это твои товарищи! Мы ударили сходу и смяли их заслоны, освободив в общей сложности более пятисот человек. И вот с этого вре­ мени начало расти население будущего Святоуспенска. Расти потому, что выжив­ шие поняли— здесь спасение. Напуганное нашей решимостью симферопольское правительство предприняло попытку уничтожить наш отряд и базу «Оплота» на Чуфут-Кале. Они собрали крупную карательную группу — около семисот чело­ век, три танка, несколько единиц легкой бронетехники, решили нанести по нам сокрушающий удар, мы для них были хуже врагов — подрывали их авторитет и не давали возможности эффективно вести пропаганду, распространяя влияние на другие территории. Мы приняли бой на одиннадцатом километре трассы Сим­ ферополь — Севастополь. Копылов, которого сейчас обвиняют в жестокости и в авторитаризме, лично поднимал людей в контратаку. Бой был жесточайшим. У нас было втрое меньше людей, и мы практически всех потеряли. Тех, кто не по­ гиб, сейчас называют героями — почему-то всех, кроме Копылова. Я думаю, что это одна из ошибок, за которую всем будет очень стыдно, и последствие таких вот ошибок — потеря веры в свое дело ... Боюсь, все возвращается на круги своя; то, из-за чего старый привычный мир погиб, начинает снова возрождаться — вся эта ложь, зомбирование, охота на ведьм... Я этого боюсь — и я буду против этого бороться, насколько мне хватит сил ... Копылов сейчас не дает интервью. В по­ следнем бою на одиннадцатом километре его тяжело ранило, он долго лечился. Мы ему в Святоуспенске выделили небольшой домик, обустроили, как могли, и он сейчас там живет. Для нас, для всех жителей Святоуспенска и даже для всего Крыма он является большим авторитетом, хотя фактически не участвует в так на­ зываемой политической жизни. Для нас он является наставником, я постоянно к нему прихожу, и в наших беседах он говорит, что если про него так пишут, то он не будет оправдываться. Ему не за что оправдываться — он выполнял свой долг. — Получается, что он для вас духовный лидер ... или же серый кардинал всего происходящего в Святоуспенске. — Наш духовный лидер — настоятель Свято-Успенского монастыря отец Серафим. И никаких серых кардиналов у нас нет. Меня удивляет упорство, с каким вы вешаете на людей ярлыки. Копылов никакой не кардинал, ника-