Сибирские огни, № 4, 2014

кой реальной власти по новому законодательству не имеет — это его реше­ ние. Он добровольно отказался от всех возможных должностей. Сейчас всей административной и духовной работой в Святоуспенске и на прилегающей территории занимается настоятель монастыря. Я выполняю только охранные функции, слежу за порядком и командую воинским формированием. Мое дело — порядок и наши вновь создаваемые вооруженные силы ... Знаете, Копылов никогда не был моим наставником в прямом смысле слова. Я просто смотрел на него — как он выступает, что делает, как ведет себя в определенных си­ туациях ... брал пример. Я видел, что он уверен в своих действиях, что он сильный и мужественный человек. Наша сила заключается только в нашей внутренней вере, и если человек смог передать своим окружающим эту веру и надежду, то, конечно, в этом смысле он наставник и учитель ... — Есть еще люди, которые стоят сейчас рядом с вами? Кто они? — Это бойцы, можно сказать, ветераны Особого седьмого крымского от­ ряда «Оплот» — те, кто остались живы. Так получилось. Мы понимаем, что это переходный период, мы за власть не держимся, за нами появятся новые люди, новые лидеры. Сейчас же нет времени разводить демократию, нужно установить порядок, поэтому мы на это и идем. Жизнь потихоньку восстанав­ ливается. Уйдет наше время — будут другие. — А где вам сложнее — сейчас в городе или там, в лесу? Перефразируя — легче воевать или мириться, легче ломать или строить? — Легче всего было бы этого не видеть ... Воевать сложно, но навести порядок, я думаю — задача посерьезнее. Я всегда вспоминаю момент, когда в старом городе вокруг монастыря опять начали селиться татары, и некоторые руководители меджлиса туда приезжали, хотели, чтобы все татары, жившие в Крыму, селились компактно ... хотели влиять единолично на ситуацию — хи­ трые и умные политики. Копылов тогда еще не оправился от ранения, но все же он пошел в горы. Я не знаю, о чем он говорил с меджлисовцами, о чем он говорил с татарами, но важно то, что с ним обратно вернулась почти половина татарских семей и расселилась на Чуфут-Кале. Среди татар ходят слухи, что Копылов сказал: мы теперь все один народ — люди. Не знаю, правда ли это. Думаю — не совсем. Просто каждый великий человек обрастает легендами, и каждый народ эти легенды слагает на свой лад. Но это не важно, говорил он так или нет. Важно, что вопрос о компактном проживании татар был снят раз и навсегда. Трудно ли ему это было сделать? Я думаю, фактически невозможно. Но это было сделано. Тяжело налаживать мирную жизнь — люди очень испу­ ганы. Конечно — пережить весь этот уж а с . . . Я надеюсь, что вы этого всего не видели. А если видели, то больше не придется. — Как сейчас людям перестать бояться? Что нужно сделать вам, чтобы люди перестали бояться? — Я не хотел бы все сводить к военной защите, к тому, что у нас форми­ руются мощные вооруженные силы. Кроме того, вы знаете, что в Севастополе высадились несколько рот морских пехотинцев Черноморского флота, кото­ рые все это время находились в море, не решаясь пристать к зачумленному берегу и не получая приказов сверху. Они вышли с нами на связь и теперь идут на помощь. И конечно, мы сейчас самая мощная и влиятельная сила на полу­ острове. Но не на силе держатся спокойствие и уверенность, не на военной силе, я хотел сказать. Дело в том, что люди понимают — так, как они жили до катастрофы, так жить больше нельзя. И чем раньше они поймут, что мир изменился настолько, что к прошлым ценностям вернуться невозможно, тем скорее им станет спокойнее. Тем скорее им станет легче. Не будет больше су­ пермаркетов, не будет больше погони за распродажами, не будет больше раз­ врата, пьянок — все это ушло в прошлое. И если люди это поймут, то жизнь станет стабильной и надежной. Одними автоматами вопрос не решишь. — А что такое запы , откуда пришли, куда уйдут и уйдут ли вообще? Это абсолютное зло? 67 СЕРГЕЙ ЮХИН. МЕРТВЫЙ КРЫМ