Сибирские огни, № 4, 2014

работать, такое натворил — криво все. Грязь развел. Краску забыл закрыть — высохла. Целое ведро. Хорошая краска. Выгнал я его. Скандал бы л ... Все. Нету стройки. А где работников взять? Все пьют или ворую т ... Слушай, а ты умеешь всякое... по стройке? — Учился на штукатура, давно, правда... Умею, в общем. А что? : — Ты вроде не пьешь. Ни разу не видел. — Нет, не пью. — Слушай, помоги, как брата прошу. Я много платить не могу, сам по­ нимаешь, торговля совсем не и д е т ... А ты же все равно работу ищ еш ь ... и жи­ вешь рядом, сосед ... Поможешь потихоньку: там покрасишь, там — плитка, там — обои ... А еще обедать с нами можешь. Я буду подкидывать денежек, ты не волнуйся... — Да я и не волнуюсь, — но я немного кривил душой, волновался я, вол­ новался. Еще бы, мне предлагали работу после бесконечно долгого, как мне казалось, вынужденного безделья. — Пойдем, пойдем, дом покажу. Посмотришь, что да как. Пойдем ... — Да я за хлебом в магазин. — Успеешь, магазин круглосуточный. Пойдем, с женой познакомлю. Об­ радуется, — он хлопнул крышкой капота и почти силой потащил меня в д ом . .. Со следующего дня я принялся за работу. Сначала — беспокойно, не зная, за что взяться в первую очередь, поэтому хватался за все сразу, а потом осво­ ился, и дни потекли размеренные, насыщенные цементной пылью, запахом краски и вкусными обедами русской жены Ашота — Ольги. День за днем — шпатель, ведро, кисть, отвес, правило, борщ, клей, обойный нож, долма, а по воскресеньям — шашлык, приготовленный лично хозяином дома. — Если он тебе денег давать не будет, ты мне говори, — шептала мне Оль­ га, — знаю я их породу хитрую. Я ему быстро такой танец с саблями устрою! Но Ашот платил, не дожидаясь танца с саблями. Немного, как и обещал, но регулярность этих небольших выплат позволила мне зажить даже с некото­ рой роскошью, — я стал отсылать деньги дочери и посещать соседнее кафе, где заваривали изумительный жасминовый чай в глиняных китайских чайни­ ках. Конечно, я мог выпить чаю и дома, но это был особый и важный ритуал для меня, одинокого в этом городе, — сидеть за столиком, дожидаясь офици­ анта, курить и рассматривать посетителей. Раз в неделю пить жасминовый напиток и ходить в зажатый между большими банковскими зданиями магазин «Букинист» — вот и все мои развлечения, не так уж мало. Так прошел год ... и еще полгода; я мечтал, чтобы ремонт трехэтажной громадины не заканчивал­ ся, но Ольга хотела скорее ощутить уют нового дома, поэтому Ашот нанял мне в помощь еще троих работников. Это были профессиональные строители и не менее профессиональные бездельники. — Слушай, брат, — удивлялся Ашот, — как ты с ними справляешься, а? Это же не люди, это коровы. Они же спят на ходу. Тебе надо свою бригаду создавать, когда у меня закончишь. Я тебе подкину работы. Земляк приехал недавно, строится тоже, рядом с городом. Я посоветую тебя. Обещаю. Он не обманул меня. И я собрал свою бригаду, и строил дом земляку Ашо­ та, а потом другу земляка Ашота и еще каким-то друзьям и землякам; у меня уже было три бригады, и я переехал от Варвары в маленькую, но уютную квартиру в центре, где не было слышно поездов; я пустил корни, я купил ма­ шину, но продолжал испаряться, по-прежнему одинокий. Дневное время спрессовано в кирпичи, упаковано в мешки с цементом; если за рулем — радио, в обед — промежуточная усталость, газета, кефир, сигарета и краткие распоряжения подчиненным, потом снова — машина, ра­ диовинегрет, в бак — бензин, в кафе — чай, с заказчиками — размер ками­ на, работникам — зарплата; и завертелось уже до самого вечера, без мыслей, переживаний и комплексов. Но вечер, вечер все расставляет на свои места — он беспощаден к тем, кто приходит в безлюдные квартиры и заставляет себя 41 СЕРГЕИ ЮХИН. МЕРТВЫЙ КРЫМ