Сибирские огни, № 4, 2014

— Не отправляй меня, я не хочу. Я с тобой. Там непонятно ч т о . .. Что там будет — непонятно. Я не хочу никого видеть. Я люблю тебя. Как ты можешь? Послушай , без тебя со мной всякое может случиться. Ты понимаешь? С тобой может случиться. И со мной может случиться. А рядом никого. Всякое, пони­ маешь? Со мной могут всякие мерзости случиться. Я, может, сопью сь ... Или шлюхой стану. Ты же знаешь — вокруг одни шлюхи. Я без тебя, может, тоже шлюхой стану, слышишь, ты?! — Катя... — Ты не можешь меня бросить. Ты не имеешь права. Я тебя люблю так, что мне совсем все равно, что будет — лишь бы с тобой ... — Катя, слушай! Я же сказал — я люблю тебя. Ты и сама это знаешь. Но я не могу тебя оставить здесь и не могу с тобой поехать. — Ты трус. Ты просто боишься, что нам вдвоем будет трудно. Одному легче выкрутиться, я же понимаю — без работы, жить негде. Ты просто бо­ ишься. — Пусть будет так. — Нет, так не будет, ты не трус. Я знаю. Можно — я останусь? Мы вы­ держим. — Нет. Ты уедешь, ты будешь учиться. Ты не будешь бухать с разными по­ донками и ты не станешь шлюхой. Потому что ты меня любишь. Потому что я люблю тебя и на тебя надеюсь. Я думал, что я умер. А оказывается — нет. Я хочу жить. Ты даже не понимаешь, что ты для меня сделала ... Сделай еще. Прошу тебя. Уезжай. — Ты ... т ы . .. Хорошо. Я уеду. Но тебе не будет покоя, так и знай. — Я знаю. — Я . .. я уеду. Хорошо. Я уеду. Обещаю. И она сдержала слово. Мы стояли вчетвером на перроне симферопольского вокзала, и она не смотрела мне в глаза. Оксана что-то щебетала, благодарила меня, обнималась с Лёхой, а я словно онемел, и улыбка кривила губы, я чувствовал эту глупую улыбку на своем лице. Потом девочки поднялись в вагон, а мы с Лёхой не­ сколько минут курили молча. — Точно решил? — спросил Лёха, глубоко затягиваясь. Я кивнул утвердительно. — Что же дальше? Как все? Н у . .. что родители ... ты понимаешь... — Зайди к моим, скажи, что все нормально. Устроюсь — позвоню. Ска­ жи — работу предложили. Деньги буду высылать ... Потом при еду ... Хотя нет, без подробностей. Скажи — позвоню скоро. Что жив, здоров, все дела. Ну ты понял. — Где ты будешь? К тетке поедешь? — Да ну . . . устроюсь. Сниму пока квартиру, а там видно будет. Нет, к тет­ ке не поеду. — Хорошо отдохнули, — вздохнул Лёха, — душевно. — Это точно. — А Катя ничего, да? Как она? — Что ты имеешь в виду? — я поморщился. Я прекрасно понял, что он имеет в виду. — Н у . . . все такое. Сам понимаешь ... Хорошая девочка. Не против, если я . . . мм ... Тебе ж все равно. — Не надо, — мне вдруг нестерпимо захотелось его ударить в сухие по­ трескавшиеся губы. — Не надо, я говорю. — Все, вопрос закрыт. Не надо так не надо. На подножке вагона показалась Оксана. — Лёша, заходи. Через минуту отправляемся. Андрюша, спасибо тебе. Увидимся. Пока! СЕРГЕЙ ЮХИН. МЕРТВЫЙ КРЫМ