Сибирские огни, № 4, 2014

О КНИГАХ Акунии Б. Часть Европы. История Российского государства. От истоков до монгольского нашествия. — М.: ACT, 2014. Как это бывало с «сериальными» про­ ектами Бориса Акунина («Фандорин», «Пелагия», «жанровые» романы), судить о которых лучше в целом, чем в частности, с оценкой нового проекта писателя луч­ ше бы повременить. Тем более что чем-то принципиально новым создатель ретро­ детектива Фандорина в этой книге чита­ теля не удивит. И так никогда не баловав­ ший своего читателя эмоционально яркой прозой, здесь Б. Акунин получает полное право быть абсолютно пресным. И потому его предисловие «От автора» превраща­ ется в целый манифест исключительного рационалиста: «разобраться в российской истории, покончив с ее бессистемностью»; «узнать, как было на самом деле», а «не придумывать»; писать именно о государ­ стве как понятии более четком, а не о стра­ не, понятии «расплывчатом», аморфном. В итоге и получилось что-то вроде школьного учебника — так же гладко, добросовестно, разжевано, несмотря на впечатляющий ди­ апазон эрудиции автора. Тут и скифы, сар­ маты, готы с булгарами и хазарами, и обяза­ тельные древляне, поляне, вятичи, кривичи и т. д., и необязательные легенды о первых князьях Рюрике, Олеге, Ольге, Святославе и т. д., без которых (легенд) история ранней Руси, увы, невозможна. Как невозможно было автору не цити­ ровать такого «субъективного» историка, как Н. Карамзин, понявшего, что историю Руси рассказать можно только поэтиче­ ски, «витиевато», как скептически пишет Акунин. Другое, что замечаешь в этом внушительном томе ныне диссидента- «белоленточника», это явное или неявное сожаление об утраченной в середине XIII века европейскости с ее «упором на права и свободы личности» и приобретенной бла­ годаря монголо-татарам азиатчине с ее «са­ крализацией государственной власти». При всей очевидной неприязни к последней, Б. Акунин тем не менее твердо намерен предъявить читателю следующую часть книги, 2-й ее том, под названием «Часть Азии». Интерес к нему будет, очевидно, бо­ лее высоким. Акунин Б. Огненный перст. Пове­ сти. — М.: ACT, 2014. Как написано в аннотации, три пове­ сти Б. Акунина, входящие в книгу, являют­ ся «художественным сопровождением» его «Истории Российского государства», что подтверждают и одинаковые обложки, фор­ мат и объем обеих книг. Ими начинается «сага» об одном роде, «живущем в России с незапамятных времен», есть и специаль­ ная родовая метка, «пятнышко размером с мелкую монетку» на лбах главных героев: судьбы трех таких «запятнанных» и пока­ заны в этих повестях. Они так не похожи друг на друга, что впечатление двоится: иногда кажется, что все тут чрезвычайно правдоподобно, будто автор побывал в той или иной эпохе, а иногда — что все сплошь вымышлено и задекорировано под реаль­ ность. Тем более что сам писатель ставил себе чисто иллюстративные, «сопроводи­ тельные» задачи. Особенно таковой кажется первая по­ весть о Дамианосе, ветеране константи­ нопольской школы «джеймс-бондов», об­ ученном любым диверсиям — от силовых до дипломатических. Этот всепроникаю­ щий «аминтес» позволяет Б. Акунину по­ казать и Киев времен князя Кыя, и дружи­ ны варягов конунга Рорика, собирающихся походом на Византию. Линия трагической любви героя к Белой Деве, являющейся Дамианосу во снах и наяву, выполняет как будто бы все ту же иллюстративную роль (верования древних славян). Однако когда печальный финал повторяется во 2 -й по­ вести о незаконнорожденном сыне князя Святослава и умерщвленной горбуньи Ки­ киморы и в 3-й о «князе Клюкве», которого