Сибирские огни, № 4, 2014

10. Имя находится в тесном родстве с платоновскими «идеями». Поэтому, видимо, совсем не случайно, что главный герой повести получил имя Платон. Матери­ альный аналог идеи имеет то же имя, что и сама идея. Имяславие, утверждаю­ щее, что имя Бога есть сам Бог, ссылается при этом на Платона в том, что имена вещей существовали до их появления. Бытовое выражение этой мысли находим в одной из пословиц Даля: «Сын не родился, а уж ему имя дали». 11. Пример взят из книги прот. Дмитрия Лескина «Метафизика слова и имени в русской религиозно-философской мысли» (СПб., 2008. С. 41). 12. Ю. Лотман, находя совпадения ряда черт этого «сюжета» с повестью «Записки сумасшедшего», полагал, что он мог стать известен Гоголю через В. А. Жуков­ ского (Лотман Ю. В школе поэтического слова. — М., 1988. С. 304). 13. В повести Ю. Н. Тынянова ситуация с подпоручиком Киже заострена до предела и приближается к фантасмагории Гоголя. «Жизнь» подпоручика перенасыщена событиям и оказывается весьма деятельной. 14. А. Д. Синявский, рассуждая о биографизме прозы Гоголя, писал: «Гоголевские образы большей частию произведены непосредственно из Гоголя и могут рас­ сматриваться как законный кусочек его духовной плоти, то есть его “нос”» (Абрам Терц. В тени Гоголя. — М., 2003. С. 387). Сам Гоголь, используя этот же образ, высказывается совершенно противоположным образом. 23 ноября 1844 года он писал А. М. Вьельгорской: «Вы напрасно ищете в моих сочинениях меня и притом еще в прежних: там просто идет дело о тех людях, о которых идет дело в рассказе. Вы думаете, что у меня до такой степени длинен нос, что может высунуться даже в повестях, писанных еще в такие времена, когда был я еще мальчишка, чуть вышедший из-за школьной скамейки» (XIV, 375). В переписке речь идет о «Вечерах на хуторе», однако эти слова могли бы послужить живой репликой к данной статье. 15. Есть несколько датировок обложки повести «Нос». В «Описании материалов Пушкинского дома» выставлено «Б. д.», т. е. без даты (Описание материалов Пушкинского дома. Выпуск I. Н. В. Гоголь. — М.-Л., 1951. С. 12.). В каталоге «Музей Гоголя» обложка отнесена к 1842 году (Музей Гоголя. Каталог выставки к 200-летию со дня рождения Н. В. Гоголя. — СПб., 2009. С. 102, 191). Видимо, здесь обозначена предельная дата, когда лист мог быть в распоряжении писа­ теля. Уезжая за границу в 1842 году, многие черновые рукописи он оставил у Константина Аксакова. По указанию Е. Дмитриевой, рисунок (который пред­ ставляет собой лист, вырванный из тетради) был подарен Гоголем Щепкину (Дмитриева Е. Е. Н. В. Гоголь в западноевропейском контексте: между языками и культурами. — М., 2011. С. 204). Наиболее верной кажется датировка, пред­ ложенная в книге «Рисунки русских писателей» — тридцатые годы девятнад­ цатого столетия (Рисунки русских писателей XVIII — начала XX века. Сост. Р. Дуганов. — М., 1988. С. 114). Рисунок обложки, скорее всего, относится к допечатному периоду существования повести, то есть был создан до отъезда писателя за границу в 1836 году. 16. Здесь любопытна еще одна параллель, «птичья», к фельетону Ф. В. Булгарина «Гражданский гриб» (см. III, 651). Ведя речь о существовании фамилии свое­ го героя, Булгарин приводит исторический анекдот о платоновском человеке. «Диоген, в полном собрании Академии, на вопрос Платона: что такое человек ? отвечал: двуногое животное без перьев » («Северная пчела» № 213, 21 сентября 1833 года). (Кстати, возможно в этом анекдоте кроется еще одна причина, по которой Гоголь наделил Ковалева именем греческого философа.) Автор в связи с этим дает своему герою Фоме Фомичу Опенкову следующую характеристику: он — человек, «т. е. двуногое животное, только не без перьев, а напротив того, с перьями, и в добавок с чернилами», имея в виду его чиновно-канцелярскую природу.