Сибирские огни, № 4, 2014

ли стену с помощью арматуры из разных палок, прутьев, досок. Стена получилась бугристая, уродливая. Такой была коровья стайка. Поили телёнка парным молоком, стелили солому, к косяку двери привязывали пучок ароматного сена, специально припасённого для такого случая. В мои обязанности входило успеть подставить посудинку под телячью струйку. С бычками было проще, с тёлочками — сплош­ ные неприятности: при этой процедуре они всегда норовили встать задом к стенке. Бычок, услышав звон струи, тоже старался поменять позицию и лягнуть черепок. Телятам почему-то не нравится, когда им что-то подставляют под струйку, видимо, это их раздражает. Приходилось постоянно возиться с тряпкой, которая не успевала просыхать. Навоз убирали и выносили, меняли соломенную подстилку. Корова те­ лилась, появлялось молоко, а в хате появлялся ещё один гость — поросёнок. Тоже очень маленький — недели две от роду. Телёнок привязывался верёвочкой за гвоздь, вбитый в косяк двери, поросёнка не привяжешь, посудинку под его струйку не под­ ставишь. Он бегал по избе и справлял свои свинячьи дела там, где его застигала нужда. Ещё было десять кур и две овцы. В сильные морозы на ночь кур заносили в избу. Для них делали специальную загородку у печки, птички вели себя очень деликатно, достойно, тихо радовались спасительному теплу. Они только ночевали, утром их снова выносили в сарай. Корова-кормилица стойко переносила все моро­ зы в своём холодном стойле. Её накрывали старым ватным одеялом, поили тёплой водой, в пойло крошили хлеб, давали хорошее сено из разнотравья, на земляной пол бросали побольше соломы, чтобы было теплее. С овцами было проще, у них тёплая шуба, они зимовали в сарайке, рядом с коровой, хотя, наверное, тоже мёрзли. Так и жили вместе со скотом, тем и кормились. Царицей больших сибирских огородов была картошка. Все свободные площади засаживались этим неприхотливым овощем. Он не требовал особого внимания — всего-то прополоть, а потом окучить. Пололи тщательно и аккуратно. Удаляли не все сорняки, один сорняк, паслён, бережно обходили — это был ещё один наш детский деликатес, подаренный природой. С его спелыми ягодами пекли вкусные пирожки, в сыром виде их можно было есть сколько угодно. В июле все деревенские огороды озарялись яркой радугой макового разноцветья — весной по картофельным посадкам разбрасывались семена мака. Тут был летний парад всевозможных красок! Яркие, чи­ стые, простые и махровые -— они полыхали на всех усадьбах. Причём каждая хозяй­ ка старалась удивить соседей каким-нибудь необыкновенным колоритом. Проходило время, лепестки облетали, зелёные пузатенькие головки-коробочки с резной розеткой на длинном тонком стебле росли, становились бежевого или светло-коричневого цве­ та. Надо было, приложив ухо к бочонку, осторожно потрясти стебель, если внутри шелестело — значит, можно срывать. Мак, как и паслён, ели вдоволь — ещё одно наше детское лакомство! Семена заготавливали впрок. Зимой пекли пироги — вкус необыкновенный! Картошка — это главное спасение: картошку ели сами, ею кормили скот. Чтобы варить её для скота — не было топлива. Бабушка разрезала сырые клубни на части, высыпала в корыто, посыпала отрубями. Животные ели с удовольствием. Произведённые в домашнем хозяйстве продукты питания облагались налогом. Он назывался «план». В план надо было сдавать мясо и шкуры, если вырастил по­ росёнка или телёнка; мясо, шерсть и шкуры, если в хозяйстве были овцы; яйца, если в хозяйстве были куры. Не было плана, то есть налога, только на кошек. Кошка была в каждой избе — как средство от мышей. Собак в хозяйстве держали редко, они тоже облагались налогом. Назначение собаки было утилитарное — стеречь дом от граби­ телей. Грабить было нечего, да и корма лишнего для собаки не было. Если в хозяйстве была корова, то надо было сдавать молоко — 300 литров за сезон при установлен­ ной жирности. Если жирность оказывалась ниже, то молока надо было сдать боль­ ше. Жирность почему-то у всех коров почти всегда была ниже положенной. От того, что оставалось после выполнения плана, надо было какую-то часть продать, чтобы купить одежду, обувь. Для себя оставляли минимум. Всю мужскую работу по дому делали сами, как могли. Зимой за сеном, за соломой ездила мама. Мы с сестрой летом пололи и окучивали картофель, поливали овощи. У колодца не было ни ворота, ни журавля, каждый шёл за водой со своей верёвкой. Зачерпнёшь ведро воды и тащишь его наверх. Ещё надо суметь не расплескать воду. У каждой из нас было своё коро­ мысло, свои десятилитровые вёдра. Сестра держала коромысло с полными вёдрами воды всегда на правом плече, со временем это плечо стало ниже левого на восемь сан­ ЛИДИЯ АНАНЬЕВА. НАПОМИНАНИЕ О НЕДАЛЕКОМ ПРОШЛОМ