Сибирские огни, № 4, 2014

не до моих проблем. Наконец, поехали в товарном вагоне «пятьсот весёлого». Печки не было. Но осень стояла на радость тёплая, поэтому особенно не мёрзли. На нарах спали по очереди, остальное время сидели на узлах. У кого было что постелить, спа­ ли на полу. Питались тем, у кого что было. Вагон был полон, но ехали молча. Даже совсем маленькие дети не капризничали. Приехали в Новосибирск. В Новосибир­ ске надо было делать пересадку, но с поездами было очень сложно. Жили на вокзале недели две. Всю жизнь я ношу в своей душе благодарность людям, создавшим это чудо света — Новосибирский железнодорожный вокзал. В те нелёгкие послевоен­ ные годы он пропустил через себя так много обездоленных людей! Вокзалы давали странникам временный приют, ночлег и кров. Измождённый, обессилевший от го­ лода и холода путник был уверен, что не пропадёт, если доберётся до какого-нибудь железнодорожного вокзала, здесь он согреется, выпьет кружку кипятка, и, может быть, ему дадут поесть. На Новосибирском вокзале был неслыханный комфорт: ши­ рокие деревянные диваны, краны с кипятком и холодной водой. Продавали еду. И даже мороженое. О, это послевоенное мороженое! Вкуснее ничего на свете до сих пор не придумали! Продавщица мороженого в белом фартуке и белом накрахмален­ ном кокошнике укладывала в формочку — металлический стаканчик — хрустящую вафельку, из ёмкости, которая была обложена кусками льда, ложечкой накладывала мороженную молочную смесь. Положив сверху вафельку, выталкивали содержимое стержнем снизу (как шприц) — получай свою порцию! Мы с сестрой тоже отведали это волшебное лакомство. Вкус был совершенно изумительным. Чтобы купить билет на поезд, нужно было обязательно пройти санобработку, то есть помыться в душе, и при покупке билета на поезд предъявить талон, что ты мылся. Душевая находилась в подвальном помещении. Мама повела нас на сано­ бработку, бабушка осталась с узлами. Мытьё под душем — это было для нас та­ кое удовольствие, такой неописуемый восторг. Довольные, мы вышли из этого рая. Пока мы мылись, наше бельё было помещено на прожарку — профилактика против вшей. Получив неслыханное наслаждение от купанья и от горячего белья, радост­ ные и счастливые, возвратились мы к тому месту, где осталась бабушка с веща­ ми. Но увидели только убитую горем бабушку, вещей рядом не оказалось. За время нашего отсутствия её обокрали, то есть, как она сказала, «обобрали»: подбежали несколько подростков, схватили каждый по узлу и разбежались. Бабушка успела ухватиться за тот узел, что лежал поближе, вот он один и лежал у её ног. Это был мешок с чугунами, ложками, чашками. Унесли все наши вещи, учебники, книжки. Из одежды осталось только то, что было на нас. Когда хватали и уносили узлы, старушка призывно кричала: «Помогите, грабят!» Подбежал милиционер, сказал: «Беги, бабка, догоняй!» Наша милиция и сейчас работает по тому же принципу: ограбили — беги, сам догоняй. Бабушка плакала, считая себя виноватой, что не смогла укараулить вещи. А мама даже плакать не могла. Её как-то сковало это ещё одно свалившееся на нашу семью несчастье. Две женщины — две вдовы — и двое маленьких детей остались без ничего. Спасло то, что у бабушки где-то было зашито немного денег. Билеты купили. Как-то бабушка ехала к нам в Дмитриевку, везла какие-то гостинцы, но не довезла. На этом же вокзале у неё всё украли, и она оста­ лась тогда только в том, что было на ней. Так что кража — это был не единичный случай, а система. Такое было время. Заедали вши. Не только нас. Единственным средством от этой напасти был ча­ стый гребешок, он хранился у бабушки в кармане. В один из дней долгого ожидания на вокзале она дала нам с сестрой гребешок и отправила на улицу вычесать вшей. Мы вышли на привокзальную площадь. Перед вокзалом стояли две белые скульпту­ ры. С одной стороны находилась скульптура Сталина, с другой стороны — скуль­ птура пограничника с собакой. Дул сильный ветер. Мы устроились с подветренной стороны у постамента скульптуры Сталина, так, чтобы проходившие мимо люди нас не видели, и стали по очереди вычёсывать вшей. Просидели мы так совсем не­ много времени. К нам подошёл милиционер и сказал, чтобы мы отсюда ушли, пото­ му что здесь вычёсывать вшей нельзя. Мы послушно встали и ушли к пограничнику с собакой, сели с подветренной стороны, но теперь уже мы были на виду у всех. Но люди, конечно, всё понимали, вши — это была общая беда. Тут мы спокойно завершили начатое дело. У памятника пограничнику вшей вычёсывать, вероятно, разрешалось. Бдительный милиционер решил, наверное, что своим поступком мы ЛИДИЯ АНАНЬЕВА. НАПОМИНАНИЕ О НЕДАЛЕКОМ ПРОШЛОМ