Сибирские огни, № 4, 2014

ГЕОРГИЙ ВЯТКИН. НА ФРОНТАХ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ Я попал в число таких счастливцев: мне удалось попасть в вагон, а это самое главное. Конечно, все места были заняты, — пришлось приткнуться в коридоре около группы чужих и своих вещей, и ехать стоя до самого Иван- города, но выстоять на ногах только шесть часов — это еще пустяки, бывает и хуже. Пассажиры утешают именно этим своеобразным доводом: — Бывает и хуже. Хочется есть, томит жажда, и не я один мечтаю о том, что в Иван-городе можно съесть отбивную, выпить стакан чаю. Но еще поезд не остановился, а мы смотрим на вокзал и чувствуем, что эта невинная мечта едва ли сбудется: вся станция буквально забита народом. Солдаты, офицеры, сестры милосердия, санитары , беженцы , какие-то чи­ новники , бабы с ребятами, жандармы — все движется, суетится, густой мас­ сой теснится у дверей; и нам требуется не меньше десяти минут, чтобы сквозь эту людскую толщу пробраться до буфетного стола. Официанты выбились из сил, но им не удовлетворить и десятой части публики. Приходится самому подходить к самовару, подставлять стакан, брать бутерброд, — отбивные и все горячее давно расхвачено. Душно, шумно, в общем гуле не разберешь отдельных голосов; какой-то сплошной движущийся клубок, напряженный, тревожный; какое-то столпот­ ворение, сквозь шум которого то и дело прорывается детский плач. Присутствие детей ощущается как-то особенно остро. Невольно дума­ ешь: зачем они здесь, вблизи кровавых полей, в этом стихийном водовороте борьбы, тревог и опасностей? Хочется крикнуть: уведите, унесите их отсюда дальше, дальше! ...Ч ер е з полчаса поезд отходит в сторону Люблина. Слава Богу, в вагоне стало чуточку свободнее, удается даже присесть, за час до Люблина освобож­ дается целое купе, можно снять пальто, лечь на диване и отдохнуть. Какое это большое наслаждение! Подъезжаем в Люблин, и начинаются новые мытарства. Они мелки, но пишу о них потому, что они для настоящего момента характерны. ...П оезд , разумеется, опоздал, извозчики разъехались, на вокзале — ни одного. Ночь темн ая ... Ветер. Дождь. Так холодно, так тоскливо и неую тно ... Скорее бы в гостиницу, в теплую комнату, в мягкую постель. Иду к телефону и звоню в отель «Виктория»: — Есть свободные комнаты? — Ни одной. Звоню в Центральную гостиницу: — Ни одной. Звоню в польскую, в английскую, в «Янину», «Бель-вю», звоню во все ме­ блированные комнаты, какие нахожу в телефонной книжке, и отовсюду один ответ: — Ни одной свободной комнаты, ни одного незанятого номера. Что же делать? Придется, очевидно, ночевать на вокзале. Кладу на диван свои вещи, сажусь около них и пытаюсь вздремнуть. Подходит жандарм: — Ночевать на вокзале частным лицам воспрещено. Потрудитесь взять ваши вещи и ехать в город. Пожимаю плечами и спрашиваю: — Но куда же я поеду? В городе заняты все гостиницы и все меблирован­ ные комнаты, знакомых у меня здесь нет и, значит, ехать некуда. — А уж это меня не касается. Будьте любезны взять ваши вещи и ехать. 152 Беру вещи, снова выхожу на подъезд, снова долго жду извозчика.