Сибирские огни, № 4, 2014

не шуметь и отгоняя всех, кто подходил близко. Но несколько женщин и детей видели это, поняли, что дело не ладно, и когда подошли русские войска, они выбежали им навстречу и закричали, махая руками: — Стаць! Стуйце! Проше станенць! (Остановитесь!) Войско остановилось, мины были замечены и несколько десятков, а мо­ жет, и сотен жизней были спасены. Но в ту же ночь немцы, отступая, засыпали всю Раву дождем пуль из пулеметов и жестоким артиллерийским огнем ... ...Уже на дворе давно ночь, а пан Кельневич все продолжает нам расска­ зывать. Нет возможности передать и половины того, чем он поделился с нами. История когда-нибудь расскажет все, с нас же довольно и этого. Во втором часу ночи ложимся спать. Гасим свечи. В окно мягко струится голубой лунный свет. Рава спит. На небе ни облачка: оно глубоко, спокойно и ясно. Полная луна сияет на самом зените. — Не ночь, а сказка, — говорит мой коллега, смотря в окно. — В такую ночь сонеты писать, грезить о вечной любви ... а мы вот тут с немецким вар­ варством возимся ... Повернувшись на другой бок и уже засыпая, он говорит: — Но какие же они скоты! Какие скоты! — Кто? ' ■ — К то ... Конечно, немцы. ...У тром мы снова осматриваем Раву, потом идем на кладбище к брат­ ским могилам. Кладбище большое, раскинулось широко. Каменная ограда. У ворот Распятие. Дубы, тополя, клены, несколько сосен. И немецкие и русские могилы почти рядом, и на тех и на других полу- увядшие простые венки, грубые деревянные кресты. На одном кресте читаем: — «Hier Ulan Infant. Kap. Bergee. 8/10-1914 r.» На другом: — «Fürs deutsche Vaterland gefallen tin Offizier». А строчкой ниже припи­ ска: «Und ein Mann». А вот русские могилы, тоже с надписями: — Командир такого-то полка. Имя, отчество, фамилия. «Погиб при атаке в ночь с 12 на 13 октября 1914 г.». Несколько солдат похоронено под общим крестом, на котором обозначен полк и два слова: братская могила. Рядом с ней могила 14-летней девочки Веры Томашевич. На маленьком мраморном памятнике написано золотыми буквами: — «Спи с Богом, дорогая Веруся». Мягко синеет небо над кладбищем. Тихо вздыхает ветер и медленно, медленно опадают последние листья ... Мы долго стоим, обнажив голову. Requiem aetemam dona eis, D om ine ... Варшава, 26 октября (Газета «Утро», Харьков, 1914 г., 4 ноября) ПО КРОВАВЫМ ПОЛЯМ {Окончание) Только что восстановившееся пассажирское движение по линии Варшава — Иван-город — Люблин — Ковель сразу вышло за те пределы, которые были зафиксированы временным расписанием хода поездов. Движение огромное и с той и с другой стороны, переполнены вагоны, поезда идут двойной тягой, а пассажиры настолько уже привыкли ко всякого рода неудобствам, что считают счастьем сидеть на своих чемоданах в коридо­ рах или на площадках.