Сибирские огни, № 4, 2014

Какой-то сухонький старичок с орденом Георгия Победоносца на парусино­ вом пиджачке вертелся около громадного детины — наверное, внука, и все поучал дребезжащим голоском: — Ты, Леха, смотри — от службы не отказывайся, на службу не напра­ шивайся, держись серединки. Солдат — это такое дело: одному — кресты, другому — голова в кусты... Леха неловко топтался на длинных циркулях-ногах и невнятно гудел: — Чего уж ты, дед... Не война ведь... Дотлевала желтая полоска зари, сиреневые сумерки затопили все вокруг, когда, наконец, выехали мы из села. В неясной мгле разметнулась до горизон­ та вечерняя степь, придорожные березовые колки клубились зеленым дымком молодой листвы , белые и синие от подснежников поляны мелькали по сто­ ронам . Пресно пахло талой землей и горечью прошлогодней полыни. Пер­ вые звезды остро проклюнулись в небе — крупные и зеленые, какие бывают только в степи. И все присмирели в кузове грузовика, ребятам стало немного грустно от этого нахлынувшего простора родных степей — что там ждет впе­ реди... Но была весна, счастливая пор а ... И когда отъехали от деревни километра три, кто-то из парней удивленно крикнул: — Смотри, хлопцы , девчонка! В стороне от дороги , у сквозного березового колка виднелась маленькая женская фигурка в белом платье. Ее невозможно было уже разглядеть в темно­ те , но Федя Силкин вскочил на ноги и закричал, махая фуражкой: — Таня! Танечка-а! Жди меня-а! Фигурка не шевельнулась и продолжала стоять до тех пор, пока не рас­ таяла во тьме... Таня это была или нет — не знаю. ОЧЕЙ ОЧАРОВАНЬЕ Дорога шла лесом. Телега тарахтела и подпрыгивала на обглоданных ко­ лесами кореньях. Лес был смешанный, и там, где к обочине подступали бере­ зы и осины , на дороге лежали целые вороха листьев, телега по ним шла мягко, как по мху, разноцветные листья наматывались на сверкающие колесные обо­ дья, тихо шуршали. У тро только занималось , еще до верхушек был затоплен туманом лес — и оттуда несло промозглой сыростью . Зябко поеживаясь от ранней свежести, Иван Тимофеевич то и дело подхлестывал мерина, покрикивал хрипловатым со сна голосом , но лошадь, казалось, не обращ ала на это никакого внимания , она ленивой ры сцой трусила себе по дороге, помахивая в такт большой го­ ловой. — Припозднились малость, — пробурчал Иван Тимофеевич. — П роспа­ ли зорю-то... Уже совсем развиднелось, когда почувствовал я приближение озера. Сме­ шанный лес сменился сплошным низкорослым сосняком, дорога стала мяг­ кой и пружинистой , колеса выжимали из нее густую ржавую жижу. Лошадь перешла на шаг и, глухо чавкая копытами, с трудом волочила телегу. Вскоре меж черными , уродливо искривленными скелетами деревьев сверкнула вода. О зеро было небольшое, круглое, но глубокое и с темной, настоянной на хвое и листьях водой — как и все лесные озера. Берега его заросли высоким непро­ лазным камышом , верхушки которого сгибались от коричневых, будто опа­ ленных махалок. Мы с трудом продрались к лодке. Ни одной утки не было видно на чисти­ не, — наверное, слетели, пока мы хлюпали и чертыхались в камышах. Рваные 1 2 9 ПЁТР ДЕДОВ. ОЧЕЙ ОЧАРОВАНЬЕ