Сибирские огни, № 4, 2014

ДМИТРИЙ РАЙЦ. ДВА РАССКАЗА — Дед, как твои дела? Как твое самочувствие? — спросила внимательная внучка. — Кажиномально, — увеличенные стеклами глаза смотрели поверх окош­ ка в Скандинавию. — Тебе прислать, может быть, лекарства? Вот вдруг у вас чего-нибудь нету ... — Настенька, ничего не надо, — оборвала дочь. Воцарилась тишина, неминуемо ведущая к прощанию. — Ладно! Безумно рада была вас всех видеть! Целую! Дед, еще раз с днем рождения. До связи! — послав воздушный поцелуй, внучка исчезла с экрана. — Подарок, дед, — прокричал внук, осторожно поглаживая пальцами но­ утбук. — Как захочешь, сможешь включать с Данией телемосты. — Если что, Сережа обучит, — прикрикнула вдобавок сноха. — Большое спасибо, — горячо, но спокойно поблагодарила дарителей дочь. Продолжительные лишения изматывают человека и надрывают прежние связи. Дочь, в одиночку двадцать лет лелеявшая больного отца, при всей не­ избежной любви к своим детям, не могла перебороть чувства отчуждения. Ее время как будто остановилось. Для взрослых детей время продолжало рваться вперед. Она очень устала. — Потрепались, ё . .. Д ани я ... — ворчал Матвей Данилович. В силу то ли преклонных лет, то ли испортившегося характера старик бывал чрезвычайно и незаслуженно ворчлив. Напоследок представителю четвертого поколения за столом дали слово: — Дедушка Матвей, за тебя! — кратко отчеканил правнук и быстро вы­ пил стакан сока. Когда-то правнук оказался в зоопарке у крытого террариума, и от змеиного духа ему тогда стало тошно, жутко и невыносимо. От праде­ да исходил запах то ли близкой смерти, то ли просто старости, только вновь перехватывало дыхание, подкатывал панический страх и хотелось поскорее бежать. Дочка со снохой понесли грязные тарелки на кухню, где шипел и булькал закипающий чайник. На скатерть выставили чашки на блюдцах, вслед за сер­ визом посреди стола появился торт... Матвей Данилович обернулся к дочери, принесшей нож: — Ленаненадостыдаколькогрех... — тихо сказал он. Сноха стала накладывать кусочки торта на блюдца, внук взялся за чайник, из уважения они якобы ничего не замечали. — Ты путаешь. Лена — мама. Она умерла, уже двадцать один год как. Как раз напротив правнука висел на стене парный фотопортрет. Наипро­ стейший способ удивлять молодежь — показывать ей фотографии юных ста­ риков. Прадед, молодой, серьезный, коренастый и усатый, в плохо сидевшем пиджаке и без галстука, придерживал под руку красивую девушку в скромном платье, которую правнук никогда не видел вживую, но близость и сходство с которой ощутил моментально. Старик не только продолжал путать дочку с женой, но еще в нем проры­ вался застарелый стыд: — Леназаводнепускаетфронтстыдобаневымоюсь... — жалобно шептал Матвей Данилович. Хотя когда бы завод не отстоял его от призыва как стар­ шего мастера, не собралась бы, вероятно, семья за праздничным столом пить чай и чествовать прапрадеда. — Папа, ты устал. Пора ложиться. Матвей Данилович дернулся, точно спросонья: — Какговоришьсотце, ё . .. Завершение торжественного вечера оказалось несколько скомканным. Недоеденный торт был снесен на кухню. В прихожей в очередной раз повто­ рились поздравления Матвею Даниловичу. Именинник слабо пожал руки вну- 124 ку и правнуку, и младшие поколения оставили родительскую квартиру.