Сибирские огни, 2013, № 7

А Иван еще долго не мог промолвить и слова; продолговатая яйцевидная голова дрожала, глаза с редкими ресницами покрывали немытые русые пряди, кожух спа­ дал с худых плеч. Митрополит, отправив послушника, попросил: — А ты в рукава, в рукава руки... Отогрейся. Иван смотрел в одну точку — то ли на кант столешницы, то ли на митрополито- вый посох, — молчал и откидывал за лоб волосы; кровь с раненой руки растиралась по посиневшему лицу, и вид его был ужасный. Княжича напоили малиновым отваром и предложили поспать, но он мотнул головой и зашептал наконец: — Они поедом грызут меня да грабят собранное родителями моими!.. Они спят на ложе моем с гулящими суками и не снимают сапог!.. Они, эти шуйские, бельские и другие собаки бесовы, отравившие мать мою, готовят и мне кончину... — Боже, что молвят уста эти ребячьи? Иван, ты— царский преемник, помазан­ ник Господа. И боярские козни — твоя закалка. Моли неустанно Бога, дабы дал тебе мужества и веры выдержать эти испытания. И я о том беспрестанно Всевышнего вымаливать буду. Иван неожиданно затих, перестал трястись, неспешно поднял голову, вытянув длинную шею, и насквозь пронизал Макария холодными серо-зелеными глазами: — Говоришь, я царский преемник? — Да. От людей и Бога. И недалек уже день венчания твоего на престол царский, ибо суждено тебе стать полноправным властителем земного царства православно­ го. — Митрополит прислонил растроганного княжича к себе и обнял. — Готовься к этому... Иван проспал в митрополитовых покоях остаток ночи, весь новый день и всю следующую ночь. Утром наспех подкрепился и оделся во все новое: на причесанных волосах — тафья из красной парчи с жемчугом, поверх нее — большая персидская тиара, подшитая черно-бурым лисом; длинная сорочка без ворота; долгий кафтан из вишневого бархата, перевязанный желтым поясом; остроносые, покрытые пурпур­ ным атласом сапоги; легкая соболиная шуба на плечах. Он оделся и, не попрощавшись с митрополитом, решительно двинулся к колон­ надам дворца, прошел в главный зал, сел, не сбрасывая шубы, на трон, вызвал кара­ ульного и спросил: — Как тебя зовут? — Матей, княжич... И вдруг Иван вскочил, подбежал и схватил караульного за ворот кафтана, зло прошипел: — Я, холопская морда, будущий хозяин всей Московии и твой царь! За­ помни!.. — Я. .. яи не забывал, ваша светлость, — недоуменно проговорил караульный. И то понравилось, даже вдохновило Ивана, но вида он не подал. — Хочу знать, где Шуйский... — Да отдыхает еще... — Где?! — В... — караульный пожал широкими плечами. — В ваших царских комнатах... Ивана скривило. Хотел что-то крикнуть, но голос сорвался. Он возвратился к трону, сильно сжал раненой рукой высокую спинку и возбуж­ денно приказал: — Аспида Шуйского выгнать из дворца, вырвать ему жало свирепое и бросить в мою псарню! Собаке — собачья смерть! Ложе, им оскверненное, сжечь! Ошеломленный караульный задом пятился к дверям, и княжич уже вдогонку бросил ему: — А после того, как исполнишь все, быть тебе, Матей, моим главным постель­ ничим и телохранителем! 95 АЛЕСЬ ПАШКЕВИЧ Ш С І і СИМ ПОБЕДИЛИ