Сибирские огни, 2013, № 7

АЛЕСЬ ПАШКЕВИЧ СИМ ПОБЕДИШИ Через несколько минут сонного Шуйского стрельцы стянули за волосы на хозяй­ ственный двор. Он пробовал отбиваться и кричать, и Матей схватил его за горло — и не отпускал, пока не открыли двери псарни. — Ну вот, — толкнули тело Шуйского несколько ног, — теперь тявкай. Но задушенный Шуйский уже не мог кричать. Купола Успенского собора сияли на январском морозе медовым золотом. Хру­ стела свежим снегом Кремлевская площадь — под сапогами и валенками. Весь слу­ живый люд Москвы и даже отдаленных слобод съехался-пришел подивиться на это зрелище, «освящение на царя» молодого княжича Ивана Васильевича. Они, уставшие от жизненной неопределенности, озлобленные на козни бояр, доведенные до нужды и голода высоким налогом-тяглом, ждали перемен. Ждали еще с 1543 года, когда после молебна в присутствии митрополита Макария княжич оповестил верховных бояр о своем намерении венчаться на царство. Венчаться не как великий князь, а как царь. Простолюд особенно не разбирался в тех тонкостях. Он просто хотел порядка да покоя. Хотел хозяина — дабы навел тот, наконец, в державе порядок. Хотел, чтобы меньше чинили краж. Чтобы стало все понятным и определенным, как раньше. На колокольнях Ивана Великого и Благовещенского собора, домовой церкви московских государей, которая напротив, за тысячу локтей, рвали глотки царские глашатаи: — Московское государство и есть то шестое царство, упоминающееся в апо­ калипсисе. Еще в древнегреческих летописях написано: над родом Измаила воцарит­ ся род русых... Благодаря Богу милосердному и заботе царя нашего Ивана Василье­ вича Москва рождается как новый Константинополь, новый Царьград... Народ нетерпеливо топтался на месте. Кое-кто пытался переспрашивать у сосе­ да, что означает услышанное, но и остальные только пожимали плечами, а некото­ рые и горячо выкрикивали: — Царя давай! Нашего царя-батюшку хотим видеть!.. И ударили над площадью церковные колокола, и зашевелилась в их возвышен­ ном перезвоне окрестность. И сняли покрасневшие на холоде мужики шапки свои. И начали спешно креститься. Раскрылись двери Успенского собора, и по площади волной прошел не то гул, не то стон. На белом с позолотой троне, который несли четверо рослых стрельцов, в праздничном убранстве сидел коронованный царь. С обеих сторон за ним тянулась свита епископов, священников, монахов. Все возносили к небу общую молитву с просьбой укрепить нового государя духом истины и справедливости. Позади, спря­ танные в долгие шубы и высокие разноцветные шапки-камилавки, шагали бояре и осыпали трон дождем золотых и серебряных монет — трон нового потомка грече­ ских и римских императоров. О том, правда, не знали ни в Афинах, ни в Риме, ни даже в ближайшем Кие­ ве. И на то не давали благословения ни патриарх Константинопольский, ни Рим­ ский... 2. 1992 год. Когда белая «Волга» лихо завернула в раскрытую калитку и смиренно пискнула- притормозила, Заяц уже спускался на первый этаж. Из машины вышли трое моло­ дых мужчин. Первым с хозяином обнялся плечистый Иван Мороз, бывший студент Николая Семеновича, а сейчас — народный депутат и директор экспериментально­ го института. — Ну что ж, показывайте свою фазенду, — искренне улыбнулся и блеснул чес­ ночинами зубов. 96