Сибирские огни, 2013, № 7

Силуан — сидел напротив — почесал усы (нос на его большом лице совсем осунулся), насторожился: — Что-то не так? — Все так. Все так... — улыбнулся сквозь слезы Максим Грек. И когда через шесть новых дней пути Силуан прибежал от саней Палеологов со скверным известием: у племянницы императора Зои, не привыкшей к странствующей жизни, сильно заболел живот, монах опять достал из ящика кожа­ ный манускрипт и, справляя молитву, книгой перекрестил девушку. И боль от­ ступила. Все удивлялись таинственной силе манускрипта, а он, монах братства иоанни- тов, спокойно кивал головой и повторял: — Да-да. Все так. И ничего удивительного. Мы склоняемся к иконам, рукотвор­ ным Божьим образам — и они исцеляют нас. А что необычного в том, когда нас спасает слово Божье?.. Книга осталась в санях Палеологов — как ценнейшая святыня их прежнего ви­ зантийского наследия. Начали попадаться небольшие поселения, где погреться можно было уже и в низких избах. А затем, после неказистой дорожной крепости-сторожки, пошла ука­ танная дорога, затуманился дымами пейзаж — и началась Москва. Деревянные заснеженные слободки сменяли одна другую: серые стены домов, скукоженные сады, обледеневшие срубы колодцев, монастырские купола церквей, каменный гостиный двор ... И снова— слободы, сады, вплоть до горизонта, насколько хватало взора. — И это — Третий Рим?! — недоуменно поглядывая по сторонам, повторял Силуан и чесал покрасневший нос. — Или я, напившись перед отъездом, упал и сильно ударился головой о ступени салоникского дворца?.. Они доехали до зубчатой стены Кремля с каменными башнями, за которыми находился княжеский дворец, дома приближенных бояр да несколько церквей с мо­ настырем, и отправили послов с толмачами. Палеологов, Фому и его дочь Зою, в их санях, с императорским приданым, а также посольскую свиту и слуг провела за стену вооруженная охрана— рослые молодцы в длинных рыжих кожухах, подбитых и отороченных мехом, с широкими воротами пониже лопаток, в высоких шапках- мурмолках. Остальные же — поводыри, монахи — подались на постой в ближай­ шую слободу. ...Первым прописал идею освящения Москвы как Третьего Рима здешний мит­ рополит Зосима. Он изложил ее в предисловии к новой рукописной «Пасхалии» — календарю церковных событий на следующее тысячелетие. Было ли ему откровение, сам ли он выдумал, что небеса благословили нового Константина, Ивана III, и новый Царьград, Москву, — осталось неизвестным. Через тринадцать лет после появления «Пасхалии» бог позвал Ивана III к себе на суд, а отцовские земли поделили между собой пятеро сыновей. Старшему, Василию, достались две трети княжества: шесть­ десят шесть городов с Москвой-столицей. Неизвестно, благословили или нет Небеса нового «Константина» на очередное создание Царьграда, но наследников ему от венчанной жены, боярской дочери Соломониды, не дали. — Бесплодную смоковницу выбрасывают из сада! — заговорила боярская дума, и женщину, невзирая на предостережения княжеских духовников и нового руководи­ теля писчего приказа Максима Грека, заточили в монастырь. Василий, даже для отвода глаз не устроив традиционного парада-смотрин не­ вест, на западный манер сбрил бороду и повел к алтарю сироту Елену Васильевну Глинскую, которая и родила ему потомка. И рано овдовела. И, тоже не сумев возве­ сти величественные стены нового Царьграда, рано оставила этот бренный мир, а в нем — своего восьмилетнего первенца Ивана... 93 АЛЕСЬ ПАШКЕВИЧ Ш С І і СИМ ПОБЕДИЛИ