Сибирские огни, 2013, № 7

АЛЕСЬ ПАШКЕВИЧ СИМ ПОБЕДИШИ будто невтерпеж было, перегретому, нырнуть в морскую прохладу... «Почему сол­ нце освещает всю землю? Потому что странствует по миру», — вспомнились слова преподобного старца Филофея. Так и святая книга должна освещать земли Еосподние... Вдруг всполошились кони. — Волки! Волки-ы-ы!!! — закричали сзади. Максим Трек отпахнул кожаную штору и сразу же увидел их: длинная стая под­ жарых серо-черных зверей слетала со снежного утеса наперерез саням. Две запря­ женные лошади нервно захрапели, завиляли головами — и рванули в сторону, по­ дальше от клыкастой смерти. Тде-то под ними и снегом река неожиданно падала вниз. Водный незамерзший порог был невидим под снегом. — Стой! Сто-о-ой! — ревел на лошадей возница, а на возницу — проводники. Взорвалось несколько пищальных выстрелов, и в тот момент полозья саней натол­ кнулись на твердое, сани резко шатнулись набок, что-то под ними хрустнуло — и Максима обдало морозным кипятком. Он хватил воздуха — и чуть не захлебнул­ ся водой. Поднял руку, зацепился за сани и попробовал приподняться — и снова ввалился в ледяную купель. Затем чья-то сильная рука вытащила его на свет божий. Испуганные лошади, поломав оглобли, крошили грудью лед, сани утопали в снегу и бурлящей воде, а над Максимом поднималось парное облако. Около него хлопотал палеоложский прислужник Силуан, спасший монаха из холодного вира. Выстрелы напугали стаю, и волки внезапно, как и появились, исчезли. Как тени дьявольские. Помолившись и привязав мокрых лошадей позади обоза (утонувшие сани уже не достать), двинулись дальше. Максима Трека Силуан пригласил к себе — сани его были большими, на них везли несколько ящиков книг. — Слава Тосподу за то, что не они под лед ушли, — прошептал Максим и, тяжело дыша, лег. Однако и накрытый он не мог согреться. А вечером его тело начало гореть. Монах бредил, глубокий хрип вырывался из груди. Бедолага силился поднять голову, но сил не было. Силуан оглянулся в темной кибитке, чтобы что-то найти, подложить монаху под голову. Нащупал за спиной ящик, достал тяжелую, оклеенную мягкой кожей книгу, осторожно придвинул под курчавые влажные волосы. Монах неожиданно затих, дыхание успокоилось. Показа­ лось, у с н у л . Через несколько часов он очнулся здоровым. Словно некто вдохнул в него нео­ бычную силу, спокойствие, уверенность. Была уже ночь — но светлая; луна отра­ жалась в слежавшемся снегу. И он попросил остановиться, позвал погреться в кибитку возницу, а сам под недоуменно-удивленные взоры Силуана сжал вож­ жи — и д о следующего пристанища, до глубокого утра и общей молитвы отказы­ вался от замены. А затем — краснощекий, с поседевшими от морозного инея бородой, усами и бровями — помогал валить и тягать огромные сухостоины. И от еды отказался. «Слава Богу, сыт», — отошел к саням, вынул из кармана четки и начал новую молитву. А когда опять двинулись, и монах заметил в санях, где совсем недавно лежал в больном бесчувствии, большую книгу в кожаных переплетах, спросил удивленно­ испуганно: — Что это? — Я под голову подложил, чтобы повыше, чтобы дышать полегче тебе бы­ ло... — ответил Силуан. Максим провел ладонью по нежной коже переплета, отстегнул три медные пряж­ ки и бережно открыл манускрипт. — От Иоанна святое благовествование... — прошептали уста. Воз шатало; он аккуратно закрыл книгу — и заплакал. 92