Сибирские огни, 2013, № 7

Время закончилось. Оборвалось быстро и разом. Люди черными тараканами высыпали на палубы, черными кошками шныряли, ползли, тащили — надо было проверить орудия, притащить ящики со снарядами, выверить расстояние до вражеского крейсера. В синей, сизой дымке, казалось, очень далеко, а на самом деле — близко, в легчайшей взвеси полярной ночи шел, стоял, висел корабль. Даже издалека он устра­ шал: огромный железный зверь, мачта торчит, достигая верхушкой звезд, сквозь ту­ ман смутно различимы орудия, скошенная труба. «Мы с ним будем бороться. Все просто. Он будет в нас стрелять. И мы в него. И — кто кого». Николай оглядел палубу. Маленький ледокол, могучий крейсер. Битва бегемота и божьей коровки. «Давайте уйдем!» — рвался крик из груди. Да ведь и не ушли бы далеко... Сколько узлов делает СКР-19? А сколько — эта громадина? — Корабль к походу! — Стрелы завалить! Трюмы закрыть! — «Шеер», — негромко говорит лейтенант Степин, всматриваясь в сизую, голу­ биную даль. Люди носились, метались, расчехляли орудия; мелькали руки, глаза, лица, буш­ латы. Люди готовились. Люди боялись. Люди делали вид, что не боятся ничуть: кто пел песенку, кто закурил на ходу; и руки работали, а папироса в углу рта торчала, и ветер пепел в море с палубы сдувал. Люди старались двигаться спокойно, расчетли­ во и уверенно, но сбивались на взмах, на резкий крик. Многие примут бой впервые. Крюков глядел на лица молодых матросов — белые как снег. Улыбки вымученные. Смерть чуют. «А я — разве старик?..» — Крюков! — Так точно! — Дублируешь старшину-рулевого Транкова! — Есть! — Отдать швартовы! Лейтенант Степин отнимает от глаз бинокль. Хороший призменный бинокль, цейсовский. Н ем ецкий . Фрицевский, в бога-душу-мать! И за борт не выбросишь фашистскую поделку. Техника у гадов мировая. Тишина. Белесое, молочное небо. Звезды вспыхивают и гаснут. «Боже, я верю в тебя. Боже, не погаси мою звезду!» И торкнулось под сердце: «Марэся...» Девочка-ромашка. Девочка-незабудка. Я не забуду тебя. Я... вернусь к тебе. Мертвым, в гробу, а вернусь. — Направление на цель... Дистанция... Пока артиллеристы не открывают огня. Крюков шагнул к Кротову. — Разрешите... — Разрешаю. Все, — полоснул узким прищуром, — разрешаю. — К орудию меня поставьте! — Крюков, ты матрос-рулевой, ты заменишь Сашу Транкова, если... Николай сжал кулаки. Будто ударить кого готовился. — Хорошо! Будь по-твоему. Перестали клацать замки орудий. Тишина. Она обваливалась с небес, она сама была небом. На земле, в мире, во всей Арктике есть только небо. Белый, высокий ночной храм неба. Белые, медленные, как тюлени, льды. Серые, жесткие, железные скалы. Бога нет — медведю белому молись. Когда встанет солнце и пойдет широко, вольно 67 ЕЛЕНА КРЮКОВА У&Ём ДЕВОЧКА И СМЕРТЬ