Сибирские огни, 2013, № 7

В двухтысячные фон поэзии Миллер меняется, — и, по-моему, в лучшую сторо­ ну. Появляется новый камертон поэтическо­ го голоса. Гармоничная старость, принятие каждого дня с благодарностью и смирени­ ем, — все эти мотивы достигают апофеоза в позднем творчестве Миллер. Лирическая героиня книги «Накануне не знаю чего» (2009), — совсем не пушкинская старуха, ждущая даров; скорее — она умеет находить их в малом, наслаждаясь тем, что есть, и не повышая уровень своих притязаний. Что нас ждёт? Нас ждёт корыто, То, которое разбито. Что ещё? Да ничего, Ничего, опричь него. Найден счастливый зазор между дет­ ством и старостью, которые почти иденти­ фицируются; по-прежнему проявляет себя и психотерапевтическая функция стихов, и «детская» ритмическая основа. Завет из ранних стихов — чтобы «внимали мне и со­ страдали / одни бессловесные дали» — ис­ полняется . Словно человек , помня , что мысль материализуется, стремится «угово­ рить» пространство, сделать его лояльнее к себе. Дискурс творчества меняется в сто ­ рону «золотого сна», райского сада, овеян­ ного блаж енным н езнанием (н едаром и названия разделов — «Книга первая», «Кни­ га вторая» — рождают ветхозаветные ассо­ циации), отчего стихи приобретают метафи­ зическое обаяние. Ну а сегодня рай земной, И завтра тоже. Сирень стоит живой стеной. Её тревожа, Несильный дождик шелестит, Листвой играя. И никогда не улетит Душа из рая. Есть какая-то ирония в том, что после­ дние сборники (как, впрочем, и большинство книг Миллер) выходят в издательстве «Вре­ мя». Взаимоотношения Ларисы Миллер со временем — в обратной пропорции. Оно — переменчиво , поэт же хранит верность и классической традиции, и собственной ма­ нере, игнорируя «актуальные» течения. Вре­ мени (а вместе с ним и его отдельным пред­ ставителям , ценящим «уместность») это, разумеется, неугодно, но что поделать — есть то, что дороже времени. ♦