Сибирские огни, 2013, № 7

170 Перевыполнить норму в это время было делом довольно трудным. Мешала организация труда, недостатки которой отмечали все проверявшие работу шахт ко­ миссии. В отчетах констатировалось, что «порожняк и электричество, как и сжатый воздух, подаются по забоям несвоевременно и с большими перебоями», поскольку у компрессоров не хватает необходимых частей. Качественные инструменты и мате­ риалы, лес, цемент, балласт и т. п. отсутствуют, отбойные молотки плохие, за смену их надо менять два-три раза. Нет подсобных рабочих, забойщики сами отвозят добы­ тый уголь, за что им платят как подсобникам. Для работы в глубокой воде нет резино­ вых брюк, а скверного качества сапоги, выданные на год, выдерживают всего два-три месяца. Те же, кто хотя и получил хороший резиновый костюм, не могут его носить в холодных шахтах глубиной от 50 до 100 м, так как теплое белье под него не выдается, а в продаже такового нет. Оставляла желать лучшего вентиляция в шахтах: спустя один-два часа после запуска она переставала работать из-за густого дыма, заволаки­ вавшего шахту. Ко всем этим бедам добавлялись пороки руководства: рабочих в открытую об­ манывали десятники, производившие неверные замеры и приписывавшие «своим» (тем, «с кем выпивают») больше, чем сделано, часто за счет «чужих». В начале 1933 года несколько таких десятников были уволены по жалобам рабочих, но это мало улучшило ситуацию27. Уже в сентябре 1932 года из-за недостатка средств и материалов «Кузбассуголь» был вынужден прекратить проходку новых шахт, и все прибывшие сюда шахтеры- проходчики остались без работы. Часть их была переведена в забойщики — с боль­ шими потерями в заработной плате, которая составляла в среднем 100— 120 рублей, часть рабочих стала использоваться только три раза в неделю (работа через день). Так что многие оказались и в Сибири на положении безработных. Иностранцы были недовольны также жильем и продовольственным снабжени­ ем. Стандартные дома — сколоченные наспех деревянные бараки, в которых разме­ щались рабочие, жильем можно было назвать с большим трудом. Даже не слишком избалованные условиями жизни в Германии люди, получив комнату в таком бараке на четверых холостяков, впадали в отчаяние. «В бараках полно клопов, — жалова­ лись они консулу, — в окна и двери дует, деревянные потолки и стены в сколоченных наскоро жилищах сделаны из необструганных досок, топлива не хватает Мебель — это железные подставки для тонких, едва в пять сантиметров толщиной травяных матрацев или деревянные нары. На каждого человека — тонкое шерстяное одеяло, таз или ведро для умывания, и полное отсутствие какой-либо кухонной или столовой посуды и белья». Не было даже простых угольных лопат для топки печек. Плохие печи дымили, а тепло уходило наружу28. По ночам было так холодно, что волосы примерзали к железным прутьям кро­ ватей. А один немецкий рабочий на Байкайме, в Ленинске, как значилось в одной из спецсводок, во время сна в помещении, где температура опустилась до -28°, «обмо­ розил нос»29. Дневное довольствие в общественной столовой обходилось рабочему в 2,4— 2,6 рубля (60 коп. завтрак; 1,05 руб. обед; 80 коп. ужин)30. При месячной зарплате в 150 рублей такие расходы были бы ему доступны, если бы этим питанием можно было бы и ограничиться. Хлеб (по карточкам) стоил 62 коп. за кг, маргарин — 9 руб. за кг, масло — 1 кг в месяц за 14,95 руб., сахар — 2 кг в месяц по 13 руб. за кг. В результате для обновления износившейся одежды и обуви денег не оставалось даже у холостых рабочих. Женатым же, и особенно имеющим детей, нужно было еще обеспечивать свои семьи. Качество питания в общественной столовой поначалу также вызывало много жалоб. После того как комиссии из Москвы и Новосибирска провели инспекторс­ кую проверку (в Прокопьевске, на Байкайме в Ленинске), инициированную жалоба­ ми Гросскопфа в посольство и в МИД, пища стала лучше, качественнее; порции 27 ГАНО. Ф. 11 с/р-627. Оп. 2 а. Д. 21. Л. 45. 28 Bericht von Grosskopf an die D.B.M. 24.11.1932 // РА АА. Bd. 82. 29 ГАНО. Ф. 11 с/р-627. Оп. 2 а. Д. 21. Л. 22. 30 По сведениям Кёнитцера, которые расходятся с официальными данными, дневное до­ вольствие горняков в рабочей столовой было дороже. Завтрак: масло с двумя кусками белого хлеба 50 коп., два куска сыра 50 коп., чай 5 коп., итого 1,05 руб. Черный хлеб — по желанию. Обед: суп 30 коп., мясное блюдо 40—60 коп., гречка 20 коп., чашка кофе 15 коп., итого 1,05 руб. Ужин такой же. Еда часто была отвратительной, а порции — при тяжелом физическом труде — в большинстве случаев слишком малы. В условиях такой умеренности (а каждому полагалась только одна столовская порция) некоторые покупали вторую порцию за полную двойную цену. Но боль­ шинство, как и русские рабочие, вынуждены были довольствоваться сухим хлебом и чаем. См.: PA AA. Bd. 436.