Сибирские огни, 2013, № 7

До 1 октября выехали из Германии 353 человека — 44 % от выбранных Зайдма- ном. Средний возраст выехавших рабочих оценивался им в 32—33 года, средний стаж работы в 8— 10 лет, средняя продолжительность безработицы в 10— 12 месяцев. Качественным считался и набор специалистов, общая численность которых состави­ ла «около 100 человек»: с трехлетним стажем — 7,4 %, с пятилетним стажем — 17 %, со стажем от пяти до десяти лет — 31,6 %, со стажем свыше десяти лет — 44 %. Всего из трех стран отправке в Сибирь подлежали 816 человек22. Таким образом, осенью 1932 года поток горняков в Кузбасс достиг своего пика. «В августе и сентябре, — сообщал Гросскопф, — иммиграция росла от недели к неделе; в октябре она достигла апогея, с ежедневным транспортом прибывали от 20 до 50 человек». Пошедший затем на убыль поток не прекратился совсем, но теперь основную его часть составляли уже не немцы, а чехи и другие иностранцы23. Одновременно существовал и довольно значительный обратный поток добро­ вольцев, разочарованных приемом и предстоящими условиями труда и быта. Из 441 человека, прибывших осенью 1932 г. в Ленинск, «негодного элемента» оказалось 123, то есть 30 %. Они выехали назад уже к январю 1933 года. Объясняя потери, власти сетовали на «халатное отношение к делу вербовщиков» (набрали большое количество «нежелательных и непригодных к работе на производ­ стве элементов» — больных язвой желудка, ревматизмом, туберкулезом; специалис­ тов «ненужной квалификации» — пивоваров, садовников, парикмахеров; случайных людей — самогонщиков, картежников и пр.). Не желали трудиться в шахте некоторые американцы, в погоне за легкой наживой оставившие у себя на родине собственные дома, автомобили и от пяти до двадцати тыс. долларов в банке24. Отмечалась и непод­ готовленность советских организаций к приему и размещению огромного числа иностранцев, к обеспечению их обещанной работой. 7. Немецкие горнорабочие и специалисты в Кузбассе Сибирская индустриальная колония находилась постоянно в поле зрения Грос- скопфа. Периодически он отправлял в посольство свои доклады с характеристикой положения дел в ней, поддерживал разнообразные связи с самими германскими гражданами и нужными организациями края, оказывая помощь в решении назрев­ ших проблем. Он пытался не только восстановить права своих подопечных, постра­ давших от незаконных действий, но и воспрепятствовать пагубному воздействию на них «безбожного коммунистического пролеткульта». Особенно же велика была его роль в организации помощи «возвращенцам», выезд которых с «родины трудящих­ ся» нередко напоминал паническое бегство. Уже первые рабочие дни, где бы они ни проходили: на шахте, на заводе, в меха­ ническом цехе — приносили вновь прибывшим глубокие разочарования. Холодные и мокрые штольни, недостаточное освещение, несоблюдение мер безопасности, нехватка орудий и инструментов и несовершенство имеющихся, а также почти по­ всеместное отсутствие душевых в раздевалках — вот что находили они на своей новой работе. При таких условиях достичь высокого заработка, обещанного в дого­ воре, было невозможно. Так, договорная тарифная ставка для шахтеров составляла восемь рублей в смену или 200 рублей в месяц, что было гораздо меньше обещанно­ го. На деле же и гарантированный минимум зарплаты в 200 рублей не выдавался. Забойщику, к примеру, при расценках 5 руб. 75 коп. за упряжку, при выполнении 100 % плана за 24 рабочих дня, с прибавкой 10 % за полный выход и выполнение нормы, начисляли 151 руб. 80 коп. Проходчик получал чуть больше, из расчета семь рублей за упряжку25. Еще хуже было тем, кто приезжал в Сибирь вообще без договора и должен был трудиться на тех же условиях, что и русские рабочие. «Горняки, зарабатывавшие в Вер­ хней Силезии 5,82 рейхсмарки, в Рурской области — 7,8 рейхсмарки за смену, в итоге зарабатывают здесь три рубля, иногда только 80—90 копеек за смену, в зависимости от того, как штейгер оценит выполненную работу. Отдельные работы, к примеру, рытье ям, крепеж деревом и др., оцениваются по особым, еще более низким тарифам»26. 22 Доклад о командировке в Германию Начальника Проектного Управления «Кузбассугля» Зайдмана Я. И. См.: ГАНО. Ф. 11 с/р-627. Оп. 2 а. Д. 19. Л. 12—19. 23 Bericht von Grosskopf an die D.B.M. 24. November 1932 // PA AA. Bd. 82. 24 ГАНО. Ф. 11 с/р-627. Оп. 2 а. Д. 21. Л. 21. 25 Отчет бригады Крайкома ВКП (б) «О работе иностранцев в системе «Кузбассугля» 2.01. 1933 г. // ГАНО. Ф. 11 с/р-627. Оп. 2 а. Д. 21. Л. 34—35. 26 Bericht von Könitzer an A.A. 23. Oktober 1932 // PA AA. Bd. 436. 169 ЛАРИСА БЕЛКОВЕЦ, СЕРГЕЙ БЕЛКОВЕЦ ИСТОРИЯ ГЕРМАНСКОГО КОНСУЛЬСТВА В НОВОСИБИРСКЕ