Сибирские огни, 2013, № 7

АЛЕКСЕЙ ЗЯБЛИКОВ ПРОВИНЦИАЛЬНАЯ СТОЛИЦА кошелек, — и мы же блаженно улыбаемся при кретинистичных, но, как нам кажется, трогательных строках: «Мама, я жулика люблю, мама, я за жулика пойду...» С вас сорвали на улице шапку? Но не вы ли топотали ножкой в такт классическому «шан­ сону»: «Арончик был натурой очень пылкой: ударил Розочку по кумполу бутыл­ кой?..» У вас вынесли вещи из квартиры? Но не вы ли заказывали в кафе «Владимир­ ский централ» и благодушно улыбались телевизионному «шансонье», старательно выводящему: «Ты зашухерила всю нашу малину, а теперь “маслину” получай!» Нелепо утверждать, что эстетические наклонности Промокашки разделяются всеми, но, увы, многие в силу странного недомыслия погружают свои мозги и души в дегенеративный песенный саунд. Что говорить, Промокашка — парень симпатич­ ный, но в кармане он носит финку и нет никаких гарантий, что она не будет обраще­ на против нас. ПЕНИТЕНЦИАРНАЯ ФИЛОЛОГИЯ Только не пугайтесь слова «пенитенциарная»! Так в юридической практике на­ зывают всё относящееся к системе наказаний. Например, тюрьма — это пенитенци­ арное заведение. Пенитенциарные учреждения — это особый мир, который, впрочем, лучше изучать со стороны. Люди, для которых тюрьма была родным домом, на протяжении столетий формировали свою систему жестоких традиций, ритуалов, создавали свой язык, который не был бы понятен непосвященному Так родился воровской жаргон. Большевистский режим с его садистско-пыточными гулаговскими изысками макси­ мально приблизил тюрьму к человеку. Через лагеря и пересылки прошли миллионы людей (в том числе людей ни в чем не повинных). Поэтому не приходится удивляться, что в советское время разговорный русский язык начал активно пополняться сло­ вечками, заимствованными из преступной среды. В постсоветское время ситуация стала совсем удручающей. К 90-м страна уже прилично наблатыкалась (то есть, говоря «гражданским» языком, переняла преступ­ ный опыт) в воровском жаргоне. На нем общались даже некоторые думские депута­ ты, не говоря уже о рядовых братках, то бишь бизнесменах. Хорошо помню, как один крупный руководитель, возражая оппоненту, прилюдно орал: «Хватит мне тут ерша гнать!» (на воровском языке «гнать ерша» означает выдавать себя за преступного авторитета). В общем, в девяностые страна стала напоминать большой кельдым (так в известных кругах называют притон, где можно развлечься, взбодриться чифиром и поделить краденое). Сегодня сленгоговорящие, в основном молодежь, общаются на невообрази­ мой языковой смеси, обильно насыщенной «пенитенциарной» лексикой. Причем молодые люди, как правило, даже не подозревают о подлинном происхождении тех слов и выражений, которыми активно пользуются. Некоторые из этих слов и словес­ ных оборотов вошли в повседневную речевую практику без изменения того значе­ ния, которое имели в воровской среде: бормотуха, бычок (окурок), жлоб, валенок (медлительный, туповатый человек), дербалызнуть, керосинить, кипиш (шум, ссо­ ра), компостировать мозги, до лампочки, всё путем, прикинуться шлангом, подби­ вать клинья, не фурычит, не в жилу, качать права. Другие входили в «гражданский» обиход с изменением первоначального смысла. Например, выражение «дать по ушам» означает изгнать человека из воровской среды. «Держать марку» — значит поддерживать связь с ворами, при этом воздерживаясь от преступной деятельности. Популярное у молодежи словечко «колбаситься» характеризует ситуацию, в кото­ рой задержанный или подозреваемый пытается изображать честного человека, воз­ мущается с целью отвести от себя подозрения. Словечко «заколбасить» и вовсе жут­ кое. Оно означает убить! Наверное, не стоит засорять свою речь такими неаппетитными словами. Сегод­ ня пришло время откреститься от всего, что уродует русский язык. Кинуться в шурш, как сказал бы опытный вор (то бишь порвать с воровской средой и ее обычаями). А иначе у каждого из нас есть шанс навсегда остаться дятлом опилочным, удел кото­ рого колбаситься, будучи схваченным за шиворот на пороге кельдыма. ПАРАНОРМАЛЬНЫЙ МИР КОСТРОМЫ Один пожарный дома отдыха рассказывал о том, что однажды видел на лесной опушке спускающийся аппарат инопланетян. Дескать, был он металлический, весь опутанный трубами и светился разноцветными огоньками. Была ли это летающая