Сибирские огни, 2013, № 7

ДМИТРИЙ ШЛЯПЕНТОХ КОНЕЦ ИСТОРИИ: БЛАГОСЛОВЕННЫЙ ИОВ го народа, которая в этом кардинально отличается от страны «желтого дьявола», где вранье строго противопоказано, — и посещу «Музей героизма». Вид у меня злобно-решительный, и страж понимает, что я буду стоять насмерть, качая свои неотъемлемые и незыблемые права, посему решает отступить. Он при­ нимает у меня с полкилограмма меди и никеля и, не считая, шумно бросает себе в сумку. Отрывает входной билет. Глаза мечут молнии. Он ненавидит меня не потому, что я попрекнул его правительством, а потому, что именно я и все прочие, не живу­ щие в Израиле евреи, повинны в столь плачевном состоянии местных финансов. Огромное большинство израильтян твердо уверены в том, что евреи галута, диас­ поры, не только могут, но и обязаны помогать своим братьям. Израильтянин часто относится к своему галутному соплеменнику приблизительно так же, как средне­ вековый феодал к еврею. Феодал всем своим нутром презирает вшивого жида, который, в отличие от него, труслив и корыстно-эгоистичен. Особенно красноре­ чивы здесь советские евреи — ныне гордые жители исторической родины. К тем, кто, миновав ее, оказался в стране «желтого дьявола» и сменил один галут на дру­ гой, одну часть диаспоры на другую, они не знают снисхождения, образы «отще­ пенцев» в их сознании ничем не отличаются от когда-то создаваемых советской пропагандой. Феодал, повторяю, презирает еврея, но, как известно, не его золото, и твердо уверен, что он, глупый еврей, этим золотом с ним должен делиться. Нега­ тивное отношение многих коренных израильтян к советским евреям, к тем, кто не направился в Израиль, тоже очень часто определяется финансовыми соображени­ ями. Израильтянин относится с известной снисходительностью к богатому амери­ канскому еврею, закомплексованному до чрезвычайности от сознания своей страш­ ной — и, замечу, дорогостоящей — вины и готовому щедро заплатить за индуль­ генцию. А вот с советскими евреями, с теми, что направились не в Израиль, а в Америку, случилось то, чего израильтяне не ожидали: советские евреи не испыты­ вали комплекса вины и — а это было главным и смертельным их грехом — не желали платить. Помнится, был у меня по этому поводу разговор с одним мест­ ным жителем. Житель, узнав, что я только временно проживаю в Израиле, возму­ тился и сказал мне: — Вот мы такие усилия прилагаем, чтобы вызволить советских евреев, а они все уматывают в Америку. Нехорошо, нечестно. Все евреи должны жить здесь, вне Из­ раиля жизнь еврея бессмысленна. Сие умозаключение — весьма модный рефрен израильских средств массовой информации; они также указывают, что только на исторической родине еврейский интеллект может развиться в полную силу, и надо всем переселиться сюда. — И американским евреям? — поинтересовался я. — И американским евреям, всем без исключения. — А вы подумали, куда вы денете, куда пристроите пять миллионов американ­ ских евреев? А кто деньги даст? И где вы будете собирать пожертвования, если все американские евреи будут жить здесь? Житель призадумался, а затем сказал: — Ну хорошо... Американские евреи пусть у себя останутся, а русские должны быть здесь. От них все равно денег не дож деш ь ся . Я вступил в «Музей героизма». Тюрьма была, как я уже отмечал, построена при Александре II и первоначально предназначалась для проживания русских па­ ломников на Святой Земле. Через все здание шел широкий коридор, а по обеим сторонам его находились комнаты с тяжелыми сводчатыми низкими потолками. В комнатах этих сначала молились богу по имени Христос, которого распяли его соплеменники почти две тысячи лет назад. А затем эти комнаты превратили в тюрем­ ные камеры и продали другим христианам — англичанам. Я начал было осторожно и даже с некоторой опаской (чувство подсознательного страха я всегда испытываю, 14