Сибирские огни, 2013, № 7

АЛЕКСЕЙ ЗЯБЛИКОВ ПРОВИНЦИАЛЬНАЯ СТОЛИЦА Костромской мужчина плохо артикулирует гласные звуки, поэтому речь его часто напоминает невразумительную скороговорку, но в ответственные моменты своей жизни костромской мужчина умеет весомо молчать... Вот он, костромской мужчина, топчется у ворот вашей гасиенды. Примите его таким, каков он есть. КОСТРОМСКАЯЖЕНЩИНА Костромская женщина опровергает знаменитое суждение Вольтера: «Женщи­ на — это человеческое существо, которое одевается, болтает и раздевается». Между первым и третьим из упомянутых действий костромская женщина успевает совер­ шить много других: она готовит пищу, зарабатывает деньги, управляя асфальтоук­ ладчиком или заведуя почтовым отделением, стирает белье, реинкарнирует мужа после вчерашнего, ну и конечно — святая святых! — болтает. Костромская женщина красива. Природная стать сочетается в ней с притяга­ тельной округлостью форм, однако костромская женщина не всегда умеет правиль­ но распорядиться своей красотой. Причиной тому неуверенность в своих возмож­ ностях, неистребимая мнительность и доверчивость. Услышав комплимент в свой адрес, костромская женщина моментально начи­ нает оправдываться, краснеть и оправлять подол. Слишком легко костромская женщина цепляется за мнения и советы, подбрасы­ ваемые подругами, сослуживицами, а то и просто случайными людьми. Отсюда — неконтролируемая, стихийная смена настроений и внешних воплощений (прическа, фасон и цвет одежды и т. д.). Нередко такие метаморфозы приводят к искажению, затуманиванию естественного очарования костромской женщины. Если костромской мужчина не знает меры только в двух вещах — в питии и футбольно-политических дебатах, то костромской женщине чувство меры изменяет постоянно. Отдаваясь внушаемому с детства страху остаться «вековухой», костромская женщина может выйти замуж за первого встречного обормота и прожить с ним всю жизнь. Обормот-то еще поимеет с этого брака кое-какие дивиденды в виде всегда выглаженной рубашки и верного куска хлеба, а вот какие доходы получает женщи­ на — бог весть! Василий Розанов, живший в Костроме у Боровкова пруда (в районе нынешнего цирка), делился таким впечатлением детства. Боковую комнатушку в доме Розановых занимала женщина с дочерью лет восемнадцати. Каждую ночь де­ вушка изводила мать вопросом: «Когда же ты меня выдашь замуж?» Эти слова вре­ зались в сознание Розанова на всю жизнь: потом, когда ему на глаза попадалась женщина (любая!), он немедленно вспоминал маленький костромской домик и гре­ мящий ночным набатом вопрос о замужестве. Костромская женщина безраздельно отдается семье и очень быстро начинает квалифицировать мужчину как нечто мешающее налаживанию нормального быто­ вого уюта. Многолетняя борьба с мужской тупостью, примитивностью и нечистоп­ лотностью завершается благородным жестом, обращенным к мужчине: «Ладно уж, живи!» Отвоеванных мужчиной прав оказывается чуть больше, чем у домашних тараканов, но многие представители сильного пола довольствуются и этим. У костромской женщины может быть любовник, но относится она к нему ско­ рее как к подобранному из жалости на улице глупому ушастому щеночку или к купленному по сходной цене подержанному шифоньеру: в общем-то, он не нужен, но вещь еще не на выброс, может, и сгодится на что. Если вы спросите у костромской женщины, зачем ей третья пара валенок (квар­ тира, шуба, соковыжималка, машина и т. п.), аргументация последует предельно короткая: «Пусть будет». Костромская женщина может быть восторженной и смешливой. Причем пред­ мет ее восторгов мужчинам, как правило, не понятен, как не понятно и то, над чем и почему женщина смеется. Костромская женщина любит шумно веселиться, плясать с притопом и петь караоке из репертуара Юрия Антонова и Татьяны Булановой, но в нужный момент костромская женщина умеет остановиться, собирает авоськи и, грохнув дверьми, исчезает. Вот она, костромская женщина, стоит на хорошеньких ножках, ждет автобуса № 26. Проникнитесь к ней душевным теплом, полюбите ее. 156