Сибирские огни, 2013, № 7

ющейся роли Костромы в российской истории, восхищаются костромской аурой, убеждают костромичей в том, как хорошо в Костроме жить-поживать. А то и слезу пустят. Дескать, выпала вам честь-радость оберегать хоругви русские, сторожить капище священное. Обещают заехать еще, гостинцев привезти. Картина до боли знакомая. Приезжает благополучный горожанин в деревеньку, грибки-ягоды кушает, в стожок ароматный лицом тыкается, дубами-березами любу­ ется, покряхтывает: «Хорошо-то как!» А утром, похмелившись парным молочком, садится в автомобиль и укатывает в свою уютную городскую квартиру. Увы, иным гостям нашим Кострома дорога лишь в каком-то неумно-лубочном качестве. Как старинная монета, которую не нужно очищать от ржавчины и черно­ ты, дабы не утратила она своего древнего очарования. Смею утверждать, что у Костромы есть не только прошлое, но и настоящее, и будущее, есть повседневные заботы людей, живущих здесь сегодня, а не вчера. Им-то и не находится места на сусальной парсуне с ликом Костромы в цветастом платочке. «Проснись, моя Кострома», — поет, противореча себе, петербуржец Не нужно будить Кострому. Пусть она спит, храня свои мифы и сказки в не­ прикосновенной чистоте. Пусть останется то, над чем прольет слезы умиления заез­ жий человек. КОСТРОМСКОЙМУЖЧИНА Костромской мужчина не обладает яркой внешностью, однако на его лице на­ всегда застыла хамовато-торжественная печать собственного превосходства. Жизнь на лесной бабьей сторонушке, где мужские особи были в таком же дефиците, как строевая сосна на архипелаге Шпицберген, привела к формированию особого типа мужской философии. Суть ее можно выразить горделивой формулой: «Какой я ни есть, а все ж мужик!» Костромской мужчина невысок ростом, зато крепок и широк в кости. Часто он имеет непропорционально короткие ноги, что, лишая тело эстетической презента­ бельности, дает ему и ряд важных преимуществ. Главное из них — особая устойчи­ вость туловища при алкогольном покачивании. Костромской мужчина не склонен оказывать женщине знаки внимания. Причи­ ной тому не врожденная робость или стыдливость, а четкое представление о самом себе как о внеочередном объекте любых ухаживаний. В силу этого костромской мужчина скуповат, что нередко вызывает негодова­ ние костромских женщин. Впрочем, иногда костромского мужчину охватывают труд­ нообъяснимые приступы щедрости — и он покупает женщине букет цветов или новую рыбочистку из нержавеющей стали. Костромской мужчина легко уступает женщине право принятия стратегических решений, но часто придирчив в ничего не значащих мелочах. Позволяя женщине доминировать в семье, костромской мужчина свято оберегает от посягательств свое почетное право ходить по квартире в нижнем белье и задерживаться после работы за кружечкой пивка. Снося женские упреки и придирки, костромской мужчина неустанно успокаи­ вает себя тем, что в его арсенале остается мощное оружие возмездия в виде удара кулаком по столу и вопроса «кто в доме хозяин?». Когда же приходит отчетливое понимание того, что контроль над ситуацией давно утрачен, а его мужское мнение никому не интересно, костромской мужчина срывается на реплику типа «ну и дура!..» (возможны лексические варианты). Костромской мужчина достаточно мастеровит. Он умеет забить гвоздь и ввер­ нуть лампочку. Однако лучше всего деловые и творческие способности костромско­ го мужчины проявляются в самозабвенном братании за бутылочкой «Старорус­ ской» или в разработке внутри- и геополитической доктрины России (как правило, оба проекта реализуются одновременно). Костромской мужчина неприхотлив в быту. Он охотно поедает то, что ему при­ готовит женщина, носит одежду, которую ему женщина купит. Костромской мужчина консервативен и сентиментален. Приобретя современ­ ный автомобиль, костромской мужчина будет неизменно убеждать приятелей, что самая лучшая и безотказная машина в мире — это ржавеющий в гараже «Мос­ квич-401». Костромской мужчина не прочь посплетничать, но никогда не поставит концеп­ туальные мужские сплетни вровень с ничтожными женскими. 155 АЛЕКСЕЙ ЗЯБЛИКОВ ПРОВИНЦИАЛЬНАЯ СТОЛИЦА