Сибирские огни, 2013, № 7

Надо было справиться с этим состоянием — предстояния: перед всем, что жда­ ло меня впереди, что вставало там, за домами, за грозным гулом городским, за каж­ дою крышей, каждым деревом, каждым окном, каждым, даже тревожным, сном, каждым, чудом пришедшим, благом, каждым поднятым в небо флагом, каждым шагом — в пространстве, сквозь время, сбросив с плеч всех скитаний бремя, всех бездомиц моих кошмар позади наконец оставив, и воспев, и навек прославив, коль сумею, душевный жар, и найти заветное слово, чтобы впредь его укрепить, надо было мне — выжить снова, чтобы дальше — дышать и жить. Итак — что же было? Долгое моё, по мукам, хождение, с утра, и весь день, и вечером, и ночью, что вдруг пришла. По улицам с переулками, с проездами, закоулками, бульварам, дворам и скве­ рам, — знать, не было им числа. Вокруг прудов Патриарших, и дальше, куда-то в сторону и вглубь, в густоту застройки столичной, и ввысь, почти. Сирень ли цвела в округе, ну впрямь, как у нас, на юге, но влагою пряной пахло везде на моём пути. Вдосталь наслушавшись пения голосистых предутренних птиц, почему-то я ока­ зался в пустынном саду «Аквариум», где и встретил встающее солнце. Стены театров поблизости смотрелись какой-то странной, вычурной декора­ цией. Главное было в том, что рядом цвели деревья. Сощурившись и соскучившись не на шутку по красоте, смотрел я на свечи каштанов, каскадами вертикалей излучавшие белый, тихий, с розоватой прослойкой, свет, на яблони, благоухание которых казалось мне утренним шёпотом из далёкого, но доселе близкого детства. И только две-три фигуры, застывшие, как изваяния гипсовые, на скамейках, да чья-то собака лохматая, бредущая по дорожке, порою напоминали о присутствии в мире, в столице, в непреложной яви, людей. (Продолжение следует.) ♦