Сибирские огни, 2013, № 7

ВЛАДИМИР АЛЕЙНИКОВ САЮ ВАЮ Зверев как-то весь посерьёзнел, наклонился ко мне — и тихонько, еле слышно, сказал, нет, выдохнул напряжённо: — Она шпионка! — Кто? — не понял я. Зверев: — Ника! — Почему? Зверев, твёрдо: — Я знаю! — Брось! — Ей-богу! Она работает — ну, на этих, на кагэбэшников. — Правда? — Правда! — Зачем же, Толя, мы с тобой находимся здесь? — А куда нам с тобой деваться? Бог не выдаст, свинья не съест. Стало как-то не по себе. Я сказал: — Может, выпьем снова? У меня есть в портфеле вино. — Да оставь ты своё вино! Пригодится ещё. Смотри! — Зверев вытащил из-за пазухи фляжку виски. — Давай — из горла! — Что ж, давай! Мы со Зверевым — выпили. Между тем появились в комнате, где со Зверевым мы вдвоём разговаривали, отпивая по глоточку виски из горлышка, незнакомцы и Ника. Сказала нежным голосом Ника: — Мальчики! Нам пора. Вы поедете с нами? Едем мы — на такси. Подвезём вас куда-нибудь, в нужное место. Я подумал: вечер уже. Подвезут куда-то — и ладно. И сказал я Нике: — Поедем. Где-нибудь по дороге — сойду. Зверев только взглянул на меня — и вздохнул. Ничего не сказал. Собрались мы быстро. И вышли — прямо в вечер, в снега, в метель. У подъезда стояло такси. Забрались мы вовнутрь. Поехали. Толя Зверев — молчал. Я — молчал. Незнакомцы — молчали. Машина проби­ ралась сквозь снег, с трудом, осторожно. Молчала и Ника. Так мы ехали долго — молча. Я потёр стекло запотевшее. Посмотрел — вроде что-то знакомое. Преображен­ ская площадь. Вдруг Зверев затрепетал, дверь рванул — и рывком, стремительно, выскочил из машины. Я крикнул ему: — Ты куда? Он, в ответ мне, крикнул: — Я шурину! И пропал. Растворился в метели. Незнакомцы — молчали. Ника обратилась ко мне внезапно: — А тебе, Володя, куда? Я ответил ей: — Здесь я выйду. Навещу-ка Оскара Рабина. Незнакомцы — переглянулись. Ника: — Ладно. Привет Оскару. До свидания! — До свидания! Выбрался я — в метель. Машина — тут же уехала. Постояв на заснеженной площади, я побрёл потихоньку — к Рабину. Оскар был тогда — под присмотром. Собирался он уезжать на Запад. Ещё не уехал. Возле дома его, где жил он, на первом, таком доступном этаже, постоянно дежурили какие-то наблюдатели. Я всё это — знал. И всё же — не мёрзнуть же мне в метели! Оскар — человек хороший, приветливый. Навещу его. Есть в портфеле моём вино. Обогреюсь. Выпь­ ем немного. И, конечно, поговорим. Есть о чём ведь. А там — куда-нибудь доберусь 144