Сибирские огни, 2013, № 7

АЛЕКСАНДР КРАМЕР О СКИТАЛЬЦАХ И СТРАННИКАХ СТАРУХА 1. Только грузный старик, насупясь, курил трубку, сидя на низкой лавочке в ограде соседней могилы, да какая-то женшина виднелась вдали — все, никого больше в этот будний день в поле зрения не было. Потому он, немного помявшись внутренне, решился все-таки: — Простите, у вас в лейке случайно немного воды не осталось? Старик еше подымил, уставившись в землю, будто не слышит, но потом все ж таки смилостивился, заворчал басом: — Это, молодой человек, совершенно неправильно. А если б меня поблизости не оказалось, тогда что?.. Ладно, берите. Там достаточно, и вам хватит. Потом помедлил, пока он брал лейку, и вдруг спросил: — А у вас, простите, кто здесь? — Жена первая. Рак желудка. Чуть больше года — и все, — сказал он совсем тихо и извиняюшимся тоном добавил: — А принести с собой я ничего не могу. Все всегда беру где-нибудь, потому что нездешний. Нет, раньше жил здесь, конечно, а потом второй раз женился и отсюда далеко перебрался. Раз в год только и при­ летаю. — Я тоже кжене прихожу. К единственной, — старик усмехнулся горько. — Мы с ней совсем немного до золотой свадьбы не дотянули. Совсем капельку... А вы ... Извините, вас как зовут? — Валентин. — А меня Михаилом Семеновичем называйте. Да, так вы, Валентин, что же, каждый год прилетаете? Я, знаете, потому удивляюсь, что умерших жен, когда живая есть, мало кто навешает. — Меня, Михаил Семенович, случай заставил. Странный, знаете, случай... — Что ж, Валентин, за случай такой, извините за любопытство, может заставить издалека на могилу жены бывшей лететь? Я смотрю, выуже уходить собир аетесь . мне тоже пора. Может, пока к выходу идти будем, расскажете коротенько? — Конечно, что ж за секрет. Идемте. 2. — Я, когда второй раз женился и переехал, вначале по командировкам все ездил. Так и занесло меня как-то в небольшой среднерусский город. Поезд рано совсем пришел, деваться некуда было, ну и пошел я бродить, дома разглядывать, вообра­ жать, как в них незнакомая жизнь протекает. Только совсем недалеко от вокзала удалось отойти; слышу вдруг, кричит, изо всех сил руками машет и несется ко мне с другой стороны дороги старуха — худая, высокая, платье цветастое как на палке болтается, шаль белая шлейфом дымным за спиной летит, а из-под шали по ветру черно-седые космы веются длины непомерной. И чем она ближе, тем отчетливей видно лицо — узкое, длинное, темно-коричневое, все в моршинах, как в бороздах; а глазиша — огромные, зеленые, не по возрасту яркие, просто пылают зеленым огнем; и взгляд— дикий, беспамятный . Настояшая ведьма. Запыхавшись совсем, неотрывно в глаза мне глядя, налетает карга бешеная, как буря — яаж отшатнулся; в рукав мертвой хваткой вцепляется и, уставив в меня заскорузлый палец, орет на всю улицу — да со злобой такой, просто с остервене­ нием: — Ты, изверг безбожный, Катьку мою давно навешал?! Я, знаете, прямо оторопел, вмиг гусиной кожей покрылся, дыхание перехвати­ ло, сердце замерло. Потому что Катюшей жену мою первую, покойницу, звали; мы 124