Сибирские огни, 2013, № 7

АЛЕКСАНДР КРАМЕР О СКИТАЛЬЦАХ И СТРАННИКАХ Когда все до мелочи обмозговали, собрались мастеровые гуртом и двинулись вместе со старостой к пану. Позначили в общих чертах задумку, стали просить, что­ бы позволил пан всей деревней на работу ту навалиться — не осилить иначе; а если что путное из затеи выйдет, отпустить на волю их деток, а им самим, сверх такой его милости, ничего и не надобно. Понятное дело, затею ту тоже Настька придумала, а пан, даром что с гонором, без дальних слов и согласился. Согласился — да и укатил; видно, тоска его на самоте одолевать стала. Воротился пан тогда только, когда упра­ витель оповестил, что дело все сделано, можно гостей скликати. 7. Всем миром тогда налегли, управившись к осени, потому как по осени в нашей местности серьезные ветродуи — корень наиважнейший, чтоб товар наилучшим образом предъявить. А от этого, сами должны понять, что зависело. Денек выдался тогда яркий, ветреный, как мастера и подгадывали. Площадку перед скалой цветами украсили, дорожку, что от моста железного за скалу к речке ведет, чистым речным песочком посыпали, на каждый валун поставили меленки кованые с колокольцами, у меленок крылья крутились, звон тихий от колокольцев поширивался — в общем, навели красоту. А за скалой сразу, вы туда чуток не дошли, а в сумороке не разглядеть, тоже малесенькая площадка имеется. Там бабы в тот день столы праздничные накрыли с пирогами да пирожными, самовары жаровые, до нестерпного блеску начищенные, вскипятили и дворню в нарядах праздничных наготове поставили — дорогих гостей потчевать. Спустились дамы и господа от панского дома, прошли насквозь перголу — ново­ модная штука была, ее тоже на тот случай поставили, — перебрались через мосток, на площадке расположились и... стоят. Ветер маленько посвистывает, колокольцы ле­ гонько позванивают, кусок страшенный над дорожкой качается — полный вид, будто в сей момент поползет, обвалится и всех под собою прихлопнет. Стоят дороги гости, попритихали, к угощению не поспешают, меж собой перешиптуются. А пан вдруг как стал смеяться — и остановиться не може, аж слезы з глаз, чуть от хохота боки не надсадил. Так, ухохатываясь, в три погибели согнутый, добрался до угощения — и стоит, чай пьет, руками махает, к столу гостей кличе. А только еще один молодой офицерик пошел да приятель пана, что мельницу паровую построил, а остальные пошушукалися, пошепталися промеж собою да в дом и возвернулись. После того посещения и наказал пан на скале надпыс выдолбить. «Дубиум» там надпысано — «сомнение». Вы вот тоже, приметил я, засомневались. А в войну в саду авиабомба жахнула, в имении стекла все повылетали, деревья с корнем повыво- рачивало, а каменюка как раскачивалась да сползала, так и посейчас продолжает Старичок замолчал, склонил голову набок, прищурился, посопел чубуком, по­ смотрел на меня, улыбнулся хитро и закончил: — А в округе скалу эту все «Настькиным каменем» кличут, и в книжках так, ясное дело. ПЛЕВОК 1. Это просто фарт мой был такой, так карта в тот день легла, никак мне это иначе не растолковать, да и надо ли... и кому. Было не поздно еще совсем, осенью рано сереет, вот и горели уже фонари, и в витринах свет позажигали. А я топтался возле витрины ювелирного магазина и, удо­ вольствия ради, на людей и машины глядел. Нет, конечно, поначалу глазел я на укра­ шения всякие. Зачем? Я и не знаю ... Я, и правда, не знаю ... Мне раньше, когда 122