Сибирские огни, 2013, № 7

АЛЕКСАНДР КРАМЕР О СКИТАЛЬЦАХ И СТРАННИКАХ ном через всю площадку легла, валуны путь обходной загораживают, и иначе к реке не пройти никак. Можно, конечно, назад повернуть, но мне вдруг втемяшилось, что обязательно надо к реке спуститься — и от этой опасности мнимой воображение мое вдруг разыгралось, как-то не по себе стало, знобко даже... 3. — Здравствуйте. Вы кто, извиняюсь, будете? Я аж вздрогнул от неожиданности, обернулся — передо мной маленький, су­ хонький старичок стоит: голову набок склонил, взгляд из-под мохнатых седых бровей серьезный, из солидного глиняного чубука дым в вислые казацкие усы пускает. — Да так, — отвечаю, — приезжий... А здесь нельзя посторонним? — Отчего ж, можно, стойте, чего путного, может, и выстоите... А с экскурсией утречком — не схотели? Голос у старичка был жиденький, сильно на женский похожий, но уверенный и не сердитый, и я н и минуты не дергался, что в чужие Палестины забрался. — А я н е с экскурсией, я сам по себе, командировочный. Скажите, а что, на скале действительно надпись или мне только кажется? — То так, напыс есть, только там на латиньском напысано... да суморок, потому не понять. — Нет, по латыни я все равно бы не прочитал. А что надпись значит? — Так то и обозначает, отчего вы до камню наближаться не сильно желаете, а здесь утвердились, — сказал старичок, улыбнувшись и выпустив в небо дымное облако. — Но если желаете, посидим в сторожке моей, караулю я тут. Повечеряем разом, чтобы мне одному не так нудно было, а я вам про камень та напыс историю и д о л о ж у . 4. — .М ож е т , что и совру, а только на бумаге нисколько о том не сохранилось — потому как неписьменный народ обретался. Жил в давнее время, при крепостном еще праве, в имении этом пан. Был пан шляхетный, гербовый — куда там... От только за годами имя паново не сбереглось. И все у того пана имелось: достаток, панна красуня, два паныча-подлетка. Чего еще н а д о . А только так не бывает, чтоб все у человека имелось и ничего ему сверх того не желалось. Вот и пана нашего стало в одночасье корчить оттого, что не ведом он никому — вишь, славы ему приспичило. А откуда ж той славе свалиться, коли пан ленющий был, почище вареника — только его и хватало, чтоб в гости к кому забрать­ ся, в карты резаться, горилку трескать да по чужим бабам и девкам шастать. Так и то сказать, сильно пан девок любил, немалое их число по округе всей перепортил. Отку­ да ж в других делах усердию взяться, ежели вся ретивость на девок тех и у х о д и л а . А особо владетеля разбирать стало, когда сосед его першим в этих краях мельни­ цу паровую завел, и, надо ж такому, почти в то же время приятеля его наиближайше­ го мировым судьей выбрали. Совсем пан после того с ума сходить начал, ровно взбесился. Крепака своего за паршивого зайца чуть до смерти не запорол. Панну, по пьяному делу, прибил; так прибил, что она забрала панычей и съехала— будто у воду канула. А еще — ни с того ни с сего запретил бабам, сроду такого не знали, в лес по грибы ходить, ягоды соби­ рать. В общем, творил ч у д е с а . Так он чуть не полгода дурил, а надурившись, собрал свой народец мастеровой, выстроил перед домом и посулил тому, кто что-нибудь распроэтакое измыслит, чтоб с ног сшибало, чтоб завидки соседей взяли, чтобы округа галдела, как заведенная — вольную тут же выписать, и всем его домочадцам в придачу. 120