Сибирские огни, 2013, № 7

не давал, что удастся купить билет на нужное время и направление. Однажды при­ шлось мне в Москву из Уфы добираться через Ташкент и Адлер. Главбух чуть с ума не сошел, когда я билеты выложил. Так и получилось в тот раз, что уехать пришлось на день раньше, потому что мне на испытательном полигоне непременно нужно было быть вовремя. 2. Ну, приехал... Город чужой, времени свободного пруд пруди — самое то, что нужно, замечательно просто. А город оказался красивым, уютным и зеленым — необыкновенно. Я наслаждался чудесной оказией, бродил, бродил, никого ни о чем не спрашивая, до бесконечности. Наконец, незадолго до вечера, забрел на окраину и очутился перед высокой стальной оградой с великолепными коваными воротами — и диковинные животные на них были, и причудливые цветы и растения... Не ворота, а кузнечный шедевр. Створки стояли открытые настежь, и за ними хорошо виден был белый большой особняк с портиком и колоннами, а дальше, за подъездной алле­ ей, бесконечно тянулся парк, и ни единого человека нигде. И мне вдруг ужасно захотелось прогуляться по парку — отчего-то подумалось, что он должен воротам замечательным по красоте соответствовать. Подумано — сделано. Приближаться к особняку я не стал: мало ли кто там окажется и чем это может кончиться. Нет, боять­ ся я ничего не боялся, просто приключений на свою голову искать не хотелось, не в моем это характере, поэтому я тут же с главной аллеи свернул и пошел бродить по дорожкам. Сад оказался довольно запущенным. Будто много лет никто ни к чему здесь не прикасался. Но по мне так даже и лучше, чем когда все вылизано, как на параде. Природа тогда будто стерилизованная, дистиллированная — неживая, одним сло­ вом, вроде лица, на котором ни родинки, ни ямочки, ни другого симпатичного како­ го-нибудь изъянца. А всюду скульптуры разные, фонтаны причудливые, беседки, портики. Только вся эта красота тоже запущенная-заброшенная: скульптуры с отломанными рука­ ми-ногами, портики и беседки местами разрушены, в трещинах, фонтаны ползучей гадостью и бурьяном позарастали. И потому ощущение возникало такое, будто вре­ мя в чудном этом месте тоже немного разрушилось и от этого остановилось. Бродил я довольно долго, пока, уже на заходе солнца, не вышел к откосу. С откоса видна была широкая, нарядная в свете закатном речка, через речку — длинный ажурный мост, и за мостом — город, зажигающий первые огоньки. А дорожка, которая к речке вела, уперлась в высокую и длинную перголу (я потом на даче себе такую же сделал, только, конечно, пониже и покороче). Пергола, увитая лозой дикого винограда, была ярко-красной, будто небеса закатные в ней отража­ лись — красиво необычайно. Как и все в этом саду, пергола тоже немного разруши­ лась, но еще была ничего, не такая, чтобы стоило чего-либо опасаться. Нырнул я в сумеречный коридор и стал спускаться по склону, пока не вышел наружу, к узкому металлическому мостику через ручей. Перешел — и вижу: большая земляная пло­ щадка, окруженная огромными валунами, на другой стороне площадки — скала, могучая, мрачная, с покатой плоской вершиной; а на самой вершине, метрах в трех­ четырех над землей, прямо над той дорожкой, по которой только и можно к речке спуститься, умостился полого гигантский обломок — будто чудовищной силой ска­ лу надломило, а кусок отломившийся так на вершине лежать и остался. Казалось, громадный камень лежит непрочно, чудом только, потому что под свежим ветром даже слегка покачивается. Впечатление создавалось такое, что вот-вот глыба рухнет вниз и все под собою раздавит. И тут показалось мне, а может, померещилось просто в неверном закатном свете, что на скале... вроде как написано что-то, но не по- нашему. Солнце на сизом небе пунцовым светом пылает, от скалы тень густая кли- 119 АЛЕКСАНДР КРАМЕР О СКИТАЛЬЦАХ И СТРАННИКАХ