Сибирские огни, 2013, № 7

АЛЕСЬ ПАШКЕВИЧ СИМ ПОБЕДИШИ — Всехголовать! Всех!.. Без суда и правежу! — Лютые зрачки блеснули сквозь мутную поволоку и обожгли постельничего. Царь вздохнул и рукавом стер со лба холодный пот. Пока стягивали трупы, он гарцевал по сухому полю, только пыль коптила из-под копыт мокрого коня— как дым. Затем возвратился, пригладил взбитые волосы (шап­ ку потерял) и приказал: — Хватит, поохотились. Айда домой! Повернули кМоскве. В первой слободе с придорожным шинком остановились утолить жажду. — Кажись, наконец, туча... — Матей вытянул низколобую голову и смотрел вперед. — Может, и дождь будет? Серо-пепельное облако растекалось по горизонту, шевелилось, густело, и кто- то из ловчих, еще не успевший слезть с коня, испуганно прошептал: — Боже, это ж пожар... Москва сгорела. Сгорели царские и боярские палаты Кремля, Успенский собор, казна, арсенал, два монастыря с церквями, девять ближайших слобод. Сгорели почти две тысячи горожан. Мертвый пепел покрыл дороги и вонял жженой человечиной. Царь спрятался в охотничьем домике на Воробьевых горах и никого к себе не подпускал. Не ел, не пил. Через дощатую стену был слышен его беспрестан­ ный шепот: то молитвы, то бред. А потом приказал позвать к себе митрополита Макария. — Еосударь, он весь немощный, — боясь попасть под гнев, мягко поведал Ма­ тей. — Чуть не сгорел в соборе. Теперь его в Дольнем монастыре выхаживают. — Едем туда!.. Митрополит еще не ходил. Увидев царя, приподнялся на лежаке и прислонился к каменной стенке. В глазах — спокойствие и доброта. — Прости, что не могу стоя приветствовать — ноги разбиты. Но царь словно не слышал и не замечал ничего вокруг. — Владыка! За что ад такой?! Что мне, окаянному, делать? — и он ополз на пол около митрополитового лежака. В келье более никого не было. — От рождения жизнь человеческая — ад, если Богом не освящена. За грехи, за страсти наши наказание... — Тысячи живыми сгорели — все грешники?! — О том только Бог ведает. — А ты... Ты, надевший на меня терновый венец царствования, что-нибудь зна­ ешь? !— в голосе царя пробудилась злость. — На царство венчал я тебя в Божьем доме с Божьими заповедями. Только они спасут и тебя, и царство твое... — голос митрополита осип, из груди вырвался ка­ шель. Увидев, что гость приподнялся и насторожился, успокоил: — Ничего, это от огня... Пройдет. Но царь, думающий о своем, словно не услышал: — Так что же мне делать? — Не приноси на алтарь власти своей смерти безвинные! — слова митрополита прозвучали уверенно и выразительно. — Выпусти из темниц безвинно осужденных. Почто в цепях старец Максим Трек? А дед твой Михайло Елинский? А сотни дру­ гих?!. Царь будто сам вдохнул пламя. Смотрел на Макария, на его густые обожжен­ ные брови, сросшиеся над переносицей, и одержимо моргал. А затем бросился к дверям: — Молись за меня, владыка! — Погодь... Постой минуту... — Макарий позвал послушника и попросил при­ 102