Сибирские огни, 2013, № 7

вечером все, даже прежние враги, были приглашены в резиденцию на торжествен­ ный прием. В радостях и эйфории, казалось, Мороз сотоварищи не заметили, что на инаугу­ рацию приехало совсем мало иностранных делегаций. Да и уровень их представи­ тельства был не из высших: два спикера парламентов стран-соседок, три вице-пре­ мьера, а в остальном — послы да нефтезаинтересованные общественные деятели... III. 1547, 1549, 1551. Медовый месяц (через две недели после венчания на царство Иван IV женился на боярской дочери Анастасии Захарьиной-Кошкиной) прошел для Кремля спокой­ но, как и два последующих месяца. Знать свыкалась с новыми правилами-законами и почти не ощущала перемен. Не ощущали их и служивые, доведенные до нищеты и злобы. В Кремль с разных сторон потянулись ходоки-челобитчики. Если кому удавалось донести свою беду до царскихушей, то летели головы, кровь брызгала на лобное место— и все опять стихало. И так — два года. Царь посылал в города своих наместников, а получал от них письма с жалобами на непослушание бояр. Засушливая весна предрекала жаркое лето и голод, а казна не полнела. Когда надоедали хлопоты, женское тело и ночные гульбища, он подавался на охоту. Обычно, как и на этот раз, в недалекий от Москвы Островок. И дорога хоро­ шая, и ложбины для загона удобные, и дубы-ольхи высокие — лицо не поцарапаешь. Царская свита еще ехала полем, когда Матей, назначенный уже главным по­ стельничим, поднял лошадь на дыбы и рванул вперед. За ним — с десяток охранни­ ков. И только тогда Иван заметил долгий, подвод в сорок, обоз: лошади паслись вдоль дороги, телеги составлены полукругом, над ними белел дымок костра. Матей возвратился через несколько минут возбужденный: — Ваше царское величество... Это из Пскова посольство. Подкараулили, собаки, на дороге. Хотят с вами говорить. На городского наместника у них жалоба. — Опять?! — крикнул царь. — Я, наконец, отучу их брехать! — Ваше царское... Не можно туда! У них пищали и сабли... — Матей не успел договорить, как царь пришпорил коня и рванул вперед. Догнав, главный постельни­ чий повторял свои заклинания, но в ответ слышал одно: — Отучу! Псковичи, разношерстная дружина бояр и купцов, увидев царя, решительно вышли навстречу, встали на колени, некоторые — кто более беден родом и казной — поснимали шапки. А царь не остановился. Стон, крик, вопль! Кровь на пожухлой траве... — Я отучу вас плакаться, песье отродье! — Царь бил кнутом налево и направо, конь своенравно скакал и испуганно топтал бархатные сорочки, шерстяные кафта­ ны, шелковые однорядки, сафьяновые сапоги. И — белые кости. — Выслушай, батюшка!.. — чья-то рука ухватила за шитую золотом попону, вторая — за седло. — Нет жизни люду нашему от наместника твоего... Конь бросился в сторону, и проситель — молодой чернобородый мужчина — упал под копыта. По его спине загуляли кнуты царских охранников. Иван отъехал и остановился. Учащенно дышал. Голова дрожала. Раскосые гла­ за — как в дымной поволоке. Высокие скулы заострились, под ними страшно шеве­ лились натянутые желваки. Царь шептал, словно жевал: — Отучу... отродье... наместник мной поставлен, это моя воля... Против нее пошли, с пищалями... отучу!.. — Ваша светлость, что прикажете? — это был голос Матея, тот подъехал к царю и преданно склонил голову. 101 АЛЕСЬ ПАШКЕВИЧ Ш С І і СИМ ПОБЕДИЛИ